Разлом
Шрифт:
Кира кивнула, ощутив как запершило в горле.
– Из-за него? – едва слышно спросила она. – Вам плохо без него?
– Да, – не сразу ответила Инелия. – Ты можешь считать его негодяем и мерзавцем, но для нас... – голос ее дрогнул. – Нам больше некуда идти, Кира.
Юная королева зашмыгала носом. Слова Инелии отдавались в ее душе знакомой болью.
– Я тоже, – прошептала она. – Роланд ушел с Селеной... А я...
Не в силах больше сдерживаться, Кира заплакала. А спустя несколько секунд рыдали уже все трое.
Глава двадцать третья
Глаза Ральфа поползли на лоб – падавший на Селену клинок вдруг исчез. Карнелиец пошатнулся и, обхватив голову руками, рухнул без чувств.
Взвизгнув, Селена бросилась к Роланду. Ей было горько и обидно. В памяти постоянно всплывал их разговор во дворце и Селена готова была себя проклинать. Ее взгляд то и дело вздымался к небу, в душе опять проснулась пугающее чувство обиды, но... Резкие слова так и остались запечатанными в глубине души.
Но запечатать мысли оказалось невозможно. Именно сейчас, склонившись над телом Роланда, Селена впервые в жизни задумалась о выбранном пути. И осознала, что судьбу священницы определил для нее отец. А она... Она приняла это как должное. Она просто не задумывалась о чем-то другом. Так было с самого детства. Так было, пока она не встретила Роланда...
Рядом опустился Ральф и проверил пульс.
– Эй, не нужно слез, – мягко сказал он. – Все хорошо, Роланд жив.
Селена кивнула и вытерла слезы. Карнелийца отнесли в кабину дирижабля. Селена не отходила от него ни на шаг. В памяти вихрем носились все известные лечащие заклятия, но использовать их на Роланде, который явно находился под чарами, она так и не решилась.
– Селена, что будем делать с останками Нечистого? – прервал ее размышления Ральф. – Может отколоть кусочек? Иначе вернемся с пустыми руками.
– Как хочешь, Ральф. Но там нет ни капли магии.
Ральф поскреб затылок.
– Между прочим, из этих костей можно изготовить оружие или доспехи, получится получше стали. Оружейники могут отвалить кучу денег.
– Поступай как считаешь нужным, – ответила Селена.
– Ну, тогда... – Ральф посмотрел на Мару. – Пойдем?
Мара счастливо закивала и, взявшись за руки, они покинули корабль. Проследив за ними взглядом, Брен покачал головой.
– Удивительная парочка. Инур-полукровка и магичка с мозгами ребенка. Честно говоря, с трудом верится, что это она прогнала того безумного карнелийца, как там его звали, Ингельд, кажется?
Секира Ральфа с трудом рубила костяной остов. Прежде чем инур сумел вырубить хоть одно ребрышко, далеко не самое толстое, он взмок от пота.
Тяжело дыша, инур присел на землю рядом с Марой.
– Ральфи! – тихонько позвала его девушка.
– Я же просил тебя не называть меня Ральфи! – проворчал Ральф. – Меня зовут Ральф! Что я тебе, щенок малолетний?
– Прости, Ральфи, – Мара вздохнула. – Можно тебя спросить?
– Спрашивай.
– Когда Селена прокричала «люблю» Роланду, я... Что-то отозвалось у меня в сердце. Мне кажется, я могу что-то вспомнить, что-то важное. Но, не могу вспомнить... Ральф, что хотела сказать Селена, что значат ее слова?
Ральф поскреб затылок. За последние несколько дней он только тем и занимался, что объяснял ей значение тех или иных слов. Во всем, что не касалось магии, Мара ориентировалась с большим трудом.
Обычно Ральф охотно откликался на ее вопросы, но сейчас он был смущен. И в который раз уже задумался о том, что его связывает с Марой.
То, что она постоянно бегала за ним было понятно, в конце концов, он ведь был первым, кто проявил к ней сочувствие. Но что притягивало его к ней? Тоска по жене и детям, погибших от руки Ингельда? Или что-то еще?..
– Ну, что тут сказать...
– Я прошу тебя, Ральфи! Я почувствовала – Селена готова была умереть в тот миг, и я думаю... – Мара наморщила лоб. – Я не понимаю, почему? Все живые существа хотят жить. Но потом вспомнила ее слова и подумала... Но я не могу понять... Почему она готова была умереть? Ответь мне, Ральфи, прошу.
– Ох, Мара. На этот вопрос ответит не всякий мудрец, а я... Я просто инур.
– Так ты не знаешь ответа? – Мара вздохнула.
– Ну, как это объяснить... Скажем, когда тот, кого любишь рядом – тебе хорошо. А когда его нет – тебе плохо...
– Но я не понимаю, почему Селена готова была умереть?
– Почему-почему... – инур насупился и яростно взъерошил свою гриву. – Любовь, она ведь... От нее не только радость, но и боль...
Исчерпав свое красноречие, Ральф замолчал и поднялся, собираясь продолжить работу. Да так и застыл, почувствовав, как под ногами едва заметно вибрирует земля.
Инур покрутился на месте, раздувая ноздри, припал ухом к земле, а когда вскочил, лицо его было искажено от ужаса.
– Что случилось, Ральфи?
Мара испуганно подскочила к нему.
– В кабину, Мара, быстро!
– Но что случилось? Я не чувствую магии.
– Это не магия, – отрезал инур. – Нам надо уходить!
Ральф подхватил ее на руки и бросился к дирижаблю. Дрожь усилилась, остекленевшая земля под ногами пошла трещинами.
– Брен! – заорал инур, ворвавшись в рубку. – Подымай корабль!
– Какого дьявола тебя сюда занесло, акулий ты потрох! Я же говорил, сюда – ни ногой! – сердито бросил Брен.
– Ты что, оглох?! – прорычал инур. – Быстро поднимай судно! Или тебе жизнь надоела?!
– Да что случилось-то? – нахмурился Брен.
– Ты что сам не видишь?!
Капитан глянул в боковой иллюминатор и окаменел. Стены пропасти вибрировали, быстро покрываясь сетью ветвистых трещин. То тут, то там с грохотом начинали сходить камнепады. Тяжелые валуны, падавшие с огромной высоты, разлетались вдребезги, бешено барабаня осколками по обшивке кабины.