Разлом
Шрифт:
Первоначальная программа, заложенная в посланцев под воздействием этих сил, изменялась. Причем у каждого зерна в различную сторону. Некоторые даже начали уничтожать своих соседей. В конце концов Зерна долетели до Земли, и Вларт держал в руке одно из немногих, не успевших измениться.
Красочные видения длились каких-нибудь десяток секунд, а потом Вларт почувствовал гибель Хорша. Моряк с болью смотрел на ящера.
Тускнеющее зернышко дернулось в руке капитана. Вларт интуитивно понял, что маленький посланец чужих миров хотел чтобы капитан положил его рядом с умершим гекконом и, оставив их наедине, позволил проводить душу Хорша в потусторонний мир.
Моряк подошел к телу Хорша и осторожно положил рядом с головой неподвижного Хорша мерцавшее неярким желтым светом зернышко, а затем обнял плачущего Марка, уводя его прочь. Рука Вларта легла на рукоять меча. Внезапно он резко повернулся и нанес удар. В ответ зерно полыхнуло пронзительным, нестерпимым светом. Вскрикнув, люди закрыли глаза. А когда вновь разлепили слезящиеся веки, ни зернышка, ни Хорша не было на земле. Только круг черной, выжженной земли.
– Что ты сделал, ненормальный! – закричала Йори.
– Это не оно, – устало пробормотал Вларт, возвращая меч в ножны. – Да, это не оно.
Он сел на землю, устало привалившись спиной к скале.
– Я видел Великую Богиню. Я чувствовал ее. Ее аура исполнена мудрости и величия. А это была дешевая подделка, жалкая попытка местной твари выдать себя за Зерно и спасти таким образом свою жизнь. Уверен, что именно это маленькое светящееся создание и породило монстров, с которыми мы столкнулись. В нем таилась огромная ментальная мощь, если оно сумело проникнуть в наши мысли и угадать, что мы ищем.
– А ты не ошибаешься? – тихо спросила девушка.
– Нет, милая Йори, не ошибаюсь. Я вырос в Дельте, рядом с Великой Богиней. Понимаешь, наш правитель Найл всегда покупал в соседнем княжестве брошенных детей. Меня тоже купили, и наш воспитатель, смертоносец Шабр, отвез нас на кораблях в Дельту, чтоб мы быстрее стали большими и сильными. Мы жили рядом с Богиней, мы купались в ее энергии. Богиня никогда не пыталась внушать нам что-то про плохое или хорошее, она просто дарила нам свою силу и доброту. Это невозможно спутать ни с чем. – Вларт повернул голову к обгоревшему пятну и криво усмехнулся. – Подлый светляк сколько угодно мог говорить про свою любовь к живому, придумывать хитрые образы и плести сказки про высшие цели и всеобщую жалость. Но Великая Богиня… Понимаешь, Богиня, хотя она и невообразимо сильна, она такая же как мы. Она умеет обижаться, любить, ненавидеть и сострадать. Она желает общаться с себе подобными – и именно поэтому я ищу ее Зерна. Великая Богиня настоящая, она живая. А этот светляк умеет только говорить то, что от него хотят услышать, излучать бездушные образы ради продолжения своего поганого существования. Он очень старался, но ему так и не удалось излучить настоящие эмоции. Подделка…
Он тяжело вздохнул:
– Воспитатель Шабр всегда считал женщин умнее, сильнее и отважнее мужчин. Мы с друзьями захотели доказать, что это не так, подговорили Шауха и отправились на поиски Зерна. А нашли какую-то погань. Наверное, без надсмотрщиц мы действительно ни на что не годимся.
Тут капитан посмотрел на рыбака и сдавленно охнул:
– Марк… ты весь седой!
– Так куда нам идти? – рыбак повторил вопрос.
– Дальше на восток, – Вларт с жалостью смотрел на друга.
– На Караби? — Да. Из котловины начали выбегать первые очнувшиеся жуки. Путешественники поспешили скрыться между деревьями и вскоре исчезли среди широких стволов.
К полудню усталые путники вышли из Долины Богов и, обойдя выступавший скалистый гребень, опять направились на восток.
Величественные горы стеной ограждали дальнейший путь. Северная сторона, оставшейся южнее Демежи напоминала сказочную страну. Казалось, неведомые великаны подбирали громадные камни и складывали из них причудливые фигуры, строя запутанный лабиринт из каменных колонн всевозможной формы.
Там загадочный зверь поднимал голову из густых зарослей бука, казавшихся, по сравнению с гигантской фигурой, низкой травой, а там стройными рядами перед скалистым хребтом стояли каменные воины.
До вечера упрямо гнавшие себя вперед путешественники успели пройти порядочное расстояние. Густые кроны смыкались над головой, но это был обычный, привычный им лес. Обострившееся восприятие Вларта вовремя предупреждало об опасности, и путники успевали обойти притаившихся врагов. Почти в полной темноте они наткнулись на родничок, возле которого и остались ночевать.
Утром путешественники обнаружили густые кусты одичавшего черешневого сада. На каменистой осыпи они больше напоминали кусты, нежели деревья, но сладких созревших ягод на низких ветвях хватало на всех. С удовольствием путники полакомились черешней и даже насобирали ягод с собой.
Постепенно лес, расстилавшийся вокруг, стал просторнее, сошли на нет заросли кустарника и мелких деревьев. Люди ступили в царство громадных грабов и буков.
Широкие и очень высокие стволы стояли довольно далеко друг от друга, но густые развесистые кроны деревьев образовали непроницаемый для солнечных лучей зеленый шатер, и вокруг медленно идущих путников царил прохладный полумрак.
Редкими кустиками из толстой подстилки, состоящей из опавших прошлогодних листьев и веток, пробивалась трава.
К обеду маленький отряд добрался до высокого и шумного водопада. Никакая нечисть не могла укрепиться в воде – мощные струи воды, падавшие с двадцатиметровой высоты, рвали любую ловчую сеть и уносили всех, осмелившихся устроиться под водопадом.
Путешественники с удовольствием искупались в холодной воде. Правда, хватало смельчаков ненадолго – едва запрыгнув в воду, они тут же выскакивали на берег – уж больно холодна была текущая с горных вершин водичка.
Тут путешественники остались на весь день – чинили и стирали одежду, собирали выросшие в сырости и густой тени деревьев съедобные грибы.
А на следующий день вновь потянулись бескрайние холмы, густо поросшие буковым лесом. После мысленного объединения с Зерном жизни Вларт открыл в себе новую способность: не тратя много сил, чувствовать опасность и даже знать, откуда именно она грозит и в чем заключается. Но какими бы способностями ни обладал человек, а рано или поздно жизнь ставит его в такие условия, когда, зная об опасности, он все равно идет ей навстречу – потому что нет другого выхода.