Чтение онлайн

— Что это? — спросил Хьюго Трент.

— Пуля.

— Она прошла сквозь его голову и попала в зеркало?

— Похоже на то.

Пуаро аккуратно положил пулю на прежнее место. Подошел к столу. Здесь были ровными стопками разложены бумаги. На бюваре лежал замусоленный листок, на котором крупным, нетвердым почерком было написано: «Простите».

Хьюго сказал:

— Наверное, написал прямо перед тем, как.., сделать это.

Пуаро задумчиво кивнул.

Он снова посмотрел на разбитое зеркало, на покойника. Брови его сдвинулись, словно от удивления. Он подошел к треснувшей двери с выломанным замком. Он знал, что ключа в двери не было, иначе он ничего не увидел бы в замочную скважину. Однако на полу его тоже не было. Пуаро склонился над покойником и начал его обыскивать.

— Да, — сказал он. — Ключ у него в кармане.

Хьюго достал портсигар и закурил. Голос его был хриплым.

— Теперь, кажется, картина ясна, — сказал он. — Мой дядя заперся здесь, нацарапал эту записку — и застрелился.

Пуаро снова задумчиво кивнул.

— Но я не понимаю, зачем он вызвал вас, — недоумевал Хьюго.

— Так сразу и не объяснишь. Мистер Трент, может, пока не приехала полиция, вы расскажете мне, что собой представляют те люди, которых я застал здесь сегодня вечером?

— Какие люди? — Хьюго был очень рассеян. — Ах да… Извините. Может, присядем? — Он указал на диванчик в углу комнаты, подальше от тела. И отрывисто заговорил:

— Ну, Ванда — моя тетка, это вы знаете. И Руфь, моя двоюродная сестра. С ними вы знакомы. Другая девушка — Сьюзан Кардуэлл. Она гостит здесь. Потом полковник Бьюри. Это старый друг нашей семьи. И мистер Форбс. Он тоже наш давнишний друг, а кроме того, адвокат всего семейства, ну, и.., сами понимаете… Оба старикана были неравнодушны к Ванде, когда она была молода, и до сих пор безраздельно преданы ей. Смешно, но довольно трогательно. Еще Годфри Берроуз, секретарь старика, то есть дяди, и мисс Лингард — она приехала сюда, чтобы помочь ему писать историю Шевени-Горов. Она готовит для писателей исторические справки. Вот, пожалуй, и все.

Пуаро кивнул. Потом сказал:

— Насколько я понял, вы слышали выстрел?

— Да, слышали. Подумали — пробка от шампанского, во всяком случае, я так подумал. Сьюзан и мисс Лингард приняли его за выхлоп автомобиля, тут ведь совсем рядом дорога, вы же знаете.

— Когда это было?

— Минут десять девятого. Снелл только-только первый раз ударил в гонг, — А где вы находились, когда услышали выстрел?

— В холле. Мы.., мы смеялись.., понимаете, спорили, откуда этот звук. Я сказал, что из столовой, Сьюзан — что со стороны гостиной, мисс Лингард показалось, что сверху, а Снелл сказал — с дороги, просто слышно было через окна второго этажа. Сьюзан спросила: «Есть другие версии?» Я засмеялся и сказал, что так вот и совершаются убийства! Теперь даже и вспоминать об этом тошно.

Его лицо нервно передернулось.

— И никому не пришло в голову, что это застрелился сэр Жерваз?

— Да нет, конечно же нет.

— А у вас нет никаких соображений на этот счет? Почему он покончил с собой?

Хьюго, подумав, сказал:

— Ну, мне, видимо, не следует это говорить…

— Стало быть, у вас имеются кое-какие соображения, верно?

— Ну.., это.., это трудно объяснить. Конечно, я не ожидал, что он покончит с собой, но в то же время и не очень-то удивился. Честно говоря, мосье Пуаро, мой дядя был не в своем уме. Это все знали.

— Вы считаете это достаточной причиной?

— Ну, люди довольно часто кончают жизнь самоубийством, если они слегка не в себе.

— Ну да, как все замечательно просто.

Хьюго вытаращил на него глаза.

Пуаро снова встал и бесцельно зашагал по комнате. Мебель здесь была удобная, хотя и по-викториански [8] громоздкая. Солидные книжные шкафы, огромные кресла и несколько стульев с прямой спинкой — подлинный чиппендейл. Украшений было немного, но некоторые бронзовые безделушки на камине привлекли внимание Пуаро и явно вызвали его восторг. Он брал их одну за другой, внимательно разглядывал, а потом осторожненько ставил на место. С одной из фигурок, крайней слева, он что-то соскреб ногтем.

— Что там такое? — без особого интереса спросил Хьюго.

— Пустяки. Крошечный осколок зеркала.

— Надо же, пуля зеркало разбила… — сказал Хьюго. — Разбитое зеркало — это к несчастью. Бедный старина Жерваз… Наверно, ему слишком долго в этой жизни везло.

— Ваш дядя был везучим человеком?

Хьюго засмеялся.

— О, настолько, что стал притчей во языцех! Все, к чему он прикасался, превращалось в золото! Ставил на слабую лошадь — она приходила первой! Вкладывал деньги в неприбыльную шахту, там тут же обнаруживали рудную жилу! Он каким-то непостижимым образом находил выход из самых безвыходных ситуаций. А сколько раз он просто чудом спасался от смерти! Отличный был старик, в определенном смысле. И много чего повидал, уж точно больше, чем его ровесники.

Пуаро как бы между прочим спросил:

— Вы были привязаны к дяде, мистер Трент?

Этот вопрос несколько озадачил Хьюго Трента.

— Ну.., да.., конечно, — неуверенно произнес он. — Понимаете, иной раз с ним бывало трудновато. Сами понимаете, когда живешь под одной крышей… К счастью, я редко с ним виделся.

— А к вам он хорошо относился?

— Не настолько, чтобы это было заметно! По правде говоря, его скорее.., как бы это сказать, раздражал сам факт моего существования.

— Как это?

— Ну, понимаете, у него не было родного сына, и это здорово его огорчало. Он совсем помешался на своих Шевени-Горах, вернее, на их родословной. Мысль о том, что, когда он умрет, Шевени-Горы исчезнут с лица земли, его просто убивала. Понимаете, этот род восходит к нормандским завоевателям [9] . А Старик — последний в роду. Наверное, для него это действительно была трагедия.

— А сами вы так не считаете?

Хьюго пожал плечами.

— По-моему, все это давно себя изжило.

— Что же будет с имением?

— Даже не знаю. Может, ко мне перейдет. А может, он завещал его Руфи. Но до смерти Ванды оно, вероятно, будет принадлежать ей.

— Что же, ваш дядя ничего не говорил о своих намерениях?

— Ну, была у него одна заветная мечта.

— И какая?

— Он хотел, чтобы мы с Руфью поженились.

— Это, без сомнения, было бы очень удобно.

— Куда уж удобнее. Но Руфь.., у нее, знаете ли, имеются свои планы. Не забывайте, она чрезвычайно привлекательна и знает себе цену. Она совсем не торопится выйти замуж и угомониться.