Раз надежда, два надежда...
Шрифт:
Хоть мы шли и недолго, но встретили гораздо больше женщин, чем в самом городе. Часть была с оружием в руках и в хорошей одежде, прикрытая от дождя плащами, капюшонами и зонтами. А часть вовсе без оружия, и одета во всякую рванину. Если первые вальяжно сидели на скамейках или спокойно прогуливались по дорожкам, то вторые двигались небольшими перебежками и испуганно вжимали головы, когда кто-то из тех, что с оружием, оказывался слишком близко.
Мои охранницы, то и дело обменивались быстрыми фразами с товарками, и тупо смеясь после каждого такого мини диалога, наконец, завели меня в здание. Мы поднялись на второй этаж, где миновали пару поворотов и оказались перед массивной дубовой дверь. Даже моя охранница со стрижкой «под горшок», заметно занервничала, когда надо было постучать. Но, все же, собралась с силами и несколько раз ударила кулаком в дверь.
Училка и блохи.
Что можно себе представить, когда слышишь про командира баб-рабовладелиц? Я представлял себе тетку лет пятидесяти, огромную и дородную, с сальными волосами и мужиковатой, вечно недовольной мордой лица.
И, первое, что меня смутило, был голос, произнесший из-за двери:
– Войдите!
Голос был строгий и…милый.
Немного в прифигефшем состоянии я был втолкнут своими сопровождающими в довольно большую комнату, больше всего напоминающую кабинет какого-нибудь вшивенького директора, пытающего возомнить себя супер шишкой. Большой стол, но сделанный из дешевенького ДСП, стул, скрывающий недостатки под лишним слоем краски, какие-то советские полки, грозящие шмякнуться на голову и пришибить того, кто осмелиться встать под ними. Даже окно – большое, но треснутое, заклеенное скотчем, скорее всего, еще до того, как мир стал «игрой».
Но самый большой шок я испытал, увидев командиршу с ником Артемида. Начиталась мифов Древней Греции… Так вот. Больше всего командирша была похожа на училку. Серый костюм из какой-то мнущейся ткани (причем, явно сшитый игровыми китайцами в подполье игрового российского Задрипанска), с юбкой в облипку, вроде, такие называют карандашом, прикрывающей колени. Под костюмом белая рубашка, застегнутая до самого горла. На голове какая-то странная прическа, когда женщины скручивают пучок, не расчесываясь, и затыкают его карандашом. На носу – очки, скорее всего, ей совершенно не требующиеся, потому как смотрит она поверх их.
И, при всем этом убожестве, «училка» была очень симпатичной. На фоне своих подчиненных, так и вовсе, красавица! Даже с недовольно поджатыми губами и нахмуренными тонкими бровками. Эх, прямо захотелось поиграть в ролевые игры. Училка и непослушный ученик. И потом всякие вытекающие приятные моменты…
Хотя, сдается мне, что сейчас такая ролевая игра мне будет грозить явно совсем не тем, чего бы мне хотелось, потому что первое, что высказала эта дама, было:
– Это что? – и указала на меня пальцем, при этом недовольно скривив губы.
– Мужчина! – явно не видя реакции командирши, радостно пояснила Вин Дизель.
– А если это шпион? – «училка» резко поднялась со стула и в два шага дошла до меня и своих подчиненных. – А вы его прямо ко мне приволокли?
Несмотря на то, что говорила она тихо, почти шепотом, от ее слов передернуло. Такой ледяной тон, что не только мои сопровождающие испуганно скрючились, но и я на всякий случай.
– Я не шпион! – вякнул я, стуча зубами. И так весь промок, а тут еще эта холоду навевает. И не соврал, между прочим. Какой я шпион? Я засланец!
– Тебя не спрашивали! – рявкнула командирша, резко повысив голос. И я заткнулся. Лучше помолчу, подожду развития событий. Зачем на себя лишний раз гнев навлекать?
– Кто на посту? – тем временем «училка» обратилась к моим сопровождающим таким сладко-приторным голосом, что стало понятно – охранницам пипец, капец и веселая жизнь.
– Девочки присматривают, - пискнула та, что со стрижкой «под горшок», уже начиная пятиться, почувствовав, что запахло жареным.
– Это в тот момент, когда на территорию проник неизвестный субъект? – уже рычала командирша. А потом заорала так, что стекла в окне задрожали: - Вооон! На пост быстроооо! И полная боевая готовность! Вечером с вами двумя разберусь!
Мои сопровождающие как ошпаренные выскочили из кабинета, что удивительно, двигаясь при этом исключительно задним ходом.
После этого «училка» Артемида совершенно спокойно вернулась на свой стул.
– Давай, рассказывай, - повелительно кивнула она мне.
Даже присесть не предложила! Хотя, тут и негде, сидячее место всего одно. Но так, из вежливости, что ли…
– Что рассказывать? – продолжая стучать зубами, уточнил я.
– Все рассказывай. Кто такой, зачем сюда пришел. И вообще, как умудрился, будучи парнем, живым остаться.
А я что? Стал рассказывать. Не врал, просто упускал детали. Много деталей в виде семьи и всяких знакомых, вроде Сигизмундовны и Птицыной. Мол, оказался в игре, стал танцором с бубном, да и пошел путешествовать, всяких разных по пути встречал, не скрыл, что даже с одной хорошо пару ночей вместе провел.
Почему тут один?
Так у нас в городе, кого я встречал, все домоседы, никто не захотел в дальнюю дорогу отправиться.
Куда я путь-дорогу держу?
Так отца решил разыскать. Он тоже должен был жив остаться, фамилия-то одинаковая.
Откуда уровень такой высокий?
Ну, прокачался так, потому что босса завалить сумел на бывшем заводе.
Не верит?
А как иначе бы у меня такой уровень был?
Что за оружие у меня, тогда, такое мощное?
Какое оружие? Во! Показал свой шаманский бубен.
Не поверила… Пришлось объяснять, что питомец у меня супер-пупер, что это он босса-погрузчика-то и завалил. Только пугаются его многие, вот и не вызываю лишний раз. И не соврал, ведь совсем.
А она опять не поверила. Пришлось вызвать Холодечика.
Надо отдать должное «училке». Даже не поморщилась. Разве что, слегка приподняла в удивлении брови.
– И что? Вот эта… штука… - командирша кивнула на Холодечика, который, недовольный таким обращением, тут же заворчал. – Смогла завалить босса?
– Ага, - кивнул я.-Как потом понял, он своим слизистым телом замкнул какие-то важные схемы. А погрузчик – все-таки механизм, вот и не выдержал.
Командирша замолчала, по-прежнему отбивая странный ритм пальцами. Нахмуренным взглядом оглядывала меня и думала. Уж не знаю, чему из сказанного поверила, а чему нет.