Чтение онлайн

В одном месте оптические умножители показали гигантскую пробоину, изуродовавшую тело Башни на высоте нескольких сотен метров.

Вот там как раз и цвел целый букет ярких тепловых сигналов.

Райвен сразу различил работающий генератор и протянувшиеся от него пульсирующие нити кабелей, которые расползались по различным этажам, словно яркая паутина.

В районе пробоины шел бой. Зло и часто вспыхивали выстрелы, алые тени метались в лабиринте помещений, более тусклые пятна машин монотонно отрабатывали свои программы.

Нервно взвизгнули сервоприводы, разворачивая торс двадцатитонного робота. Сканеры сообщили, что орбитальный челнок принадлежит разведывательному кораблю «Виктория».

Это был корабль Отто Шнайдера. Полковник опередил его.

Резко повернувшись, Райвен тронулся с места и размашисто зашагал по склону выбитого посадкой песчаного кратера в сторону Башни.

Он прилетел сюда, чтобы узнать: кто он такой и с какой целью был создан. Он не собирался ни помогать Отто Шнайдеру, ни убивать его. Люди не интересовали потерявшего свою личность робота. У него была своя цель.

События на верхних уровнях Башни развивались столь же драматично, сколь и стремительно.

Отряд полковника Шнайдера после томительной и напряженной получасовой паузы, которую бойцы выдержали, изготовившись к отражению внезапной атаки, наконец покинул генераторный зал.

Шагавший в центре полковник не мог сдержать торжествующей ухмылки.

Он был на полпути к цели. Энергопитание части комплекса было восстановлено, и при этом явно не сработала ни одна охранная система. Никаких признаков тревоги: ни сирен, ни зловещих, предупреждающих об опасности огней, ни попыток воздействия на вторгшихся в Башню людей — ничего этого не было и в помине. Просто неяркий, желтоватый свет разлился по залам и переходам, освещая признаки обветшания всего комплекса, покинутого хозяевами сотни лет назад.

Теперь оставалось найти базы данных и выкачать оттуда максимум полезной информации о применявшихся тут некогда технологиях. Для этого Отто Шнайдеру был необходим исправный компьютерный терминал и терпение. Он не сомневался, что его техники смогут подобрать ключ к информационному пространству Башни.

…На сто семнадцатом этаже в мрачной тиши огромного куполообразного кабинета, в стене которого щерилось осколками бронестекла выбитое давним взрывом панорамное окно, на оживших пультах управления неторопливо перемигивались огни.

Внизу, у основания гулкой винтовой лестницы, пришел в движение эндоостов киборга. Один из солдат полковника, проходя мимо хромированного скелета со следами плоти на металлокерамических костях, мстительно пнул его ногой, опрокинув вниз головой на ступени. Сейчас застывший в нелепой позе эндоостов вдруг несколько раз конвульсивно дернулся — это заработали его сервосистемы, получив первый приказ за несколько столетий тишины.

Зловещая жизнь возвращалась на этажи Башни. Она была незаметна, зачастую ее нельзя было ни увидеть, ни услышать, ни осмыслить. Жизнь кралась по многожильным экранированным кабелям, трепетала в эфире, тихо пощелкивала в недрах пультов, искрила на старых соединениях.

Отряд полковника преодолел несколько лестничных маршей и вышел на разрушенный давним взрывом уровень. Куполообразное помещение, куда стремился Шнайдер, находилось несколькими этажами выше.

Он остановился и задрал голову, разглядывая в тусклом свете фонаря покореженную арматуру подвесного потолка, за обвалившимися листами которого змеились кабели и трубы.

— Дерьмо, — услышал он чей-то сдавленный шепот и оглянулся.

Когда-то тут случился нешуточный пожар. Трудно представить, какие химические соединения обнаружили способность гореть в ядовитой и почти напрочь лишенной кислорода атмосфере Гермеса, но следы бушевавшего здесь огня казались слишком очевидными, чтобы сомневаться.

В обугленных креслах сидели эндоостовы человекоподобных роботов. Их плоть сгорела, черепа обуглились и потемнели. Из разъемов биоинтерфейсов на лысых черепных коробках торчали оплавленные остатки штекеров. Вокруг были разбросаны покрытые песком и пылью обломки уникальной аппаратуры, под сапогами скафандров тихо шуршало битое стекло и горелый пластик.

Никто из солдат, даже те, кто озирался с особой нервозностью, непроизвольно отводя взгляд от застывших в креслах обугленных мумий, не мог даже подозревать, что среди этого хаоса и разрушений могут уцелеть какие-то приборы.

Но это оказалось именно так.

Инфракрасный сканер, чудом удерживающийся на куске отставшего от потолка провода, висел во тьме, испуская едва заметное красноватое свечение из своего единственного объектива. Залетавший сюда сквозь многочисленные проломы ветер Гермеса раскачивал его и медленно вращал вокруг оси.

Когда в зону действия сканера попала первая человеческая фигура, на одном из мониторов сферического зала управления быстро промелькнула строка сообщения.

Это уже была командная директива.

Первым неладное почувствовал офицер, тот самый, кого полковник назвал Майклом.

Ему показалось, что сзади возникло какое-то движение. Резко обернувшись, он дико закричал, когда конус света от его фонаря выхватил из темноты кошмарную сцену — обугленный эндоостов сгоревшего несколько веков назад киборга дергался в кресле, пытаясь оторвать прикипевший к спинке металлокерамический позвоночник.

На истошный, полный неподдельного ужаса вопль обернулся весь отряд, и десяток фонарей скрестились на темной фигуре, извивающейся в оплавленном кресле.

Кто-то, наиболее сообразительный или просто больше всех напуганный, резко вскинул импульсную винтовку и разрядил ее в оживающего киборга длинной, неэкономной очередью.

Кресло вместе с эндоостовом разорвало в клочья.

Нудно взвизгнули срикошетившие снаряды, тонко пропели осколки, звонко ударилась о чью-то броню оторванная от киборга рука с судорожно дергающимися сервоприводами.

— Огонь! — рявкнул полковник в свой коммуникатор, оправившись от секундного шока, но вокруг в сумерках разрушенного уровня уже шевелились десятки зловещих теней.