Чтение онлайн

— От Дэнтона я знаю, что у тебя изумительные рекомендации, и мы оба с мужем очень тронуты твоей отзывчивостью. Понимаешь, у нашего Элвиса должно быть все самое лучшее.

Хотя Грейси понятия не имела, о чем толкует актриса, открытая манера ее поведения показалась ей очаровательной.

— Во-первых, я хочу сказать, что мы с Энтоном не придерживаемся строгого режима. Элвиса мы кормим, как только он запищит. Когда услышишь писк, сразу же неси его ко мне. И никаких искусственных добавок. Мы с Энтоном хотим укрепить его иммунитет, а этого можно добиться только с помощью грудного молока. Нас, кроме того, беспокоит наличие аллергии в наследственности: у Энтона в роду имеются аллергики, и его двоюродный брат страдает этим недугом, так что Элвис в течение полугода не будет получать ничего, кроме грудного молока. Надеюсь, ты тоже придерживаешься теории естественного выкармливания детей грудью?

— О да! — Не раз Грейси представляла себя с младенцем на руках, и эта картина всегда наполняла ее неизъяснимо сладким и болезненным чувством. — Но не слишком ли долго — шесть месяцев без всяких добавок? Мне казалось, уже в трехмесячном возрасте стоит прикармливать малышей кашками.

Натали взглянула на Грейси так, будто та предложила кормить ее младенца мышьяком.

— Ах, ничего подобного! Материнское молоко является идеальной пищей в течение первых десяти месяцев жизни ребенка. Энтону следовало обговорить с тобой все это заранее. Но видимо, он закрутился. Понимаешь, у него сейчас куча дел в Лос-Анджелесе. Мы впервые расстались так надолго. Он прилетает на уик-энды, но все равно мне его очень не хватает.

Грейси решила, что ей не стоит расстраиваться из-за того, что ее ошибочно принимают за няньку. Хотя в сравнении с тем, что ее совсем недавно принимали за звезду стриптиза, это, безусловно, понижение.

— Извините, Натали, мне следовало сказать вам это с самого начала, но вы так интересно говорили, что я даже не сразу сообразила, что к чему. Со мной такое бывает. Дело в том, что я совсем не нянька.

— Не нянька?

Грейси покачала головой, и покатившийся от виска к виску огненный шарик еще раз напомнил ей о вчерашнем пьяном загуле. Стараясь не морщиться от боли, она добавила:

— Я — ассистентка Уиллоу Крейг. Ну, то есть была ее ассистенткой, а теперь назначена личным помощником Бобби Тома Дэнтона.

Грейси ожидала, что при звуках волшебного имени в глазах Натали вспыхнут мечтательные огоньки, однако актриса всего лишь разочарованно кивнула. Лотом она вдруг вздернула голову, и глаза ее загорелись неподдельной тревогой.

— Ты слышишь!

— Что?

Натали вскочила.

— Элвис! Он плачет! — Длинные ноги кинозвезды быстро пересчитали ступеньки лесенки. Перед тем как исчезнуть в недрах роскошного трейлера, она бросила: — Подожди, я покажу тебе его.

Грейси решила, что ей нравится Натали Брукс, несмотря на ее несколько гипертрофированный материнский инстинкт, а посмотреть на младенца было просто любопытно. Тем не менее она сознавала, что оттягивать неприятный момент уже просто нельзя.

В этот миг один из грузовичков с оборудованием отъехал в сторону, и она увидела Бобби Тома. Он стоял возле загона, болтая со стайкой привлекательных молодых девиц. Судя по их роскошным нарядам, они не принадлежали к съемочной группе, и у нее появилось подозрение, что вся свободная от брачных уз женская часть населения Теларозы уже выстроилась в очередь попытать счастье в футбольной викторине.

На нем были только потрепанные джинсы и сбитые ковбойские сапоги. Солнце золотило его каштановые волосы, мягкие тени подчеркивали рельеф обнаженной груди. У нее оборвалось сердце.

К нему подбежал один из гримеров и начал обрызгивать чем-то из пластиковой бутылочки. Через минуту торс Бобби Тома засверкал маслянистым блеском. Он оглядел себя. Даже с такого расстояния она заметила, что он слегка сбит с толку, и не могла не улыбнуться, зная, как он относится ко всему тому, что презрительно именовал «кинош-ными штучками».

На пороге трейлера вновь появилась Натали с фланелевым сверточком в руках и с очаровательной улыбкой на знаменитых губах.

— А вот это и есть наш Элвис, — сказала она, усаживаясь в кресло. — Завтра ему исполнится четыре месяца. Поздоровайся, сладенький. Поздоровайся с Грейси.

Грейси смотрела в личико самого раскормленного из всех младенцев, каких она когда-либо видела в жизни. Выглядел он как миниатюрная копия борца сумо. Носик его был приплюснут, глазки почти скрывались в складках пухлых щек, а подбородка не было видно совсем.

— Какой… э… красивый малыш, — добросовестно заявила она.

— Я знаю, — кивнула Натали.

— И имя необычное.

— Имя это старинное, весьма достойное, — ответила Натали, как бы оправдываясь. Потом она вскинула на Грейси обеспокоенный взгляд. — Я только что звонила мужу, чтобы понять, что там с нянькой. Вчера вечером выяснилось, что она тоже настаивает на прикармливании детей кашкой, так что ему пришлось ей отказать. Сейчас Энтон подбирается к персоналу британского королевского семейства.

По выражению ее лица Грейси поняла, что Натали сомневается в том, что и эти няньки окажутся достаточно хороши.

После небольшой заминки Грейси извинилась и направилась в сторону Бобби Тома, но в последний момент решимость оставила ее, и она отступила в сторону столовой. Возможно, чашечка кофе поможет ей обрести ровное расположение духа.

Бобби Том находился в паршивом настроении. Даже наблюдать за тем, как растет трава, интереснее, чем делать кино. Все его занятая пока что сводились к тому, что он: а) прогуливался без рубашки; б) хлестал охлажденный чай, налитый в бутылку из-под виски; в) имитировал ремонт ограды загона. Еще до того как он успевал разогреться, они кричали: «Стоп!» — и ему приходилось останавливаться. Ему не нравилось ходить в гриме, ему не нравилось торчать на солнце без стетсона, и его просто коробило от отвращения, когда они поливали ему грудь каким-то жиром — и втирали его в кожу пополам с потом и грязью.

Вообще эти типы, похоже, намеревались превратить его в педика. Они что-то сделали с «молнией» джинсов, и теперь он не мог застегнуть ее до конца. Развал ширинки был так глубок, что ему пришлось отказаться даже от узких плавок, и это обстоятельство вызывало в нем чувство естественной брезгливости. К тому же они подобрали джинсы на размер меньше, и ему оставалось только надеяться, что после съемки в паху не останется потертостей, ибо, если такое случится, можно быть уверенным — об этом узнает весь мир.