Шрифт:
Глава 1
— Сопровождающий?! Не нужно мне никаких сопровождающих!
Бобби Том Дэнтон, бывший футболист-профессионал, сверкнув серебряной отделкой своих ковбойских сапог, подскочил к столу и угрожающе наклонился над ним.
Джек Айкенз, молодой преуспевающий адвокат, взглянул на него с опаской:
— В студии «Уиндмилл» думают иначе.
— Мне наплевать на то, что они там думают. Всем известно, что в Южной Калифорнии нет людей, наделенных здравым умом, за исключением, быть может, некоторых ранчеро.
Бобби упал в кожаное кресло и закинул ноги на стол — одну на другую.
Джек Айкенз печально смотрел на человека, который являлся самым крупным и самым беспокойным его клиентом. Сегодня Бобби Том оделся по-будничному, но на его ладной, по-юношески стройной фигуре одинаково хорошо смотрелись и белые полотняные брюки, и шелковая рубашка цвета лаванды, и темно-бордовые сапоги из мягкой змеиной кожи. Голову Бобби Тома украшала широкополая светло-серая шляпа — стетсон. Поговаривали, что он нигде не показывался без этой шляпы и, как утверждали некоторые его подружки, не снимал ее даже тогда, когда занимался любовью, но Джек не очень-то этому верил. Просто Бобби Том гордился тем, что он техасец, и его стетсон заявлял об этом всем и каждому, особенно здесь, на севере Штатов, где ему пришлось провести почти безвылазно около десяти лет, делая большие деньги в большом футболе.
Его фотографии часто появлялись на обложках журналов — Бобби Том Дэнтон не зря стяжал славу самого обаятельного футболиста. Его открытая улыбка разбила не одно женское сердце, и даже самые замшелые телезрители, покрывшиеся плесенью у своих ящиков, неизменно дарили свои симпатии долговязому красавчику из провинции, считая его милейшим парнем. Однако те, кому приходилось играть против него, придерживались другого мнения. Они-то знали, что Бобби Том опасен, как гремучая ртуть, и напоен энергией, как шаровая молния. Среди множества великолепных игроков Национальной футбольной лиги он был, безусловно, самой яркой и артистичной личностью, поэтому совсем неудивительно, что на него положил глаз Голливуд.
В январской драке за Суперкубок Бобби Тому свернули на сторону колено, и это обстоятельство вынудило его уйти из большого спорта в возрасте тридцати трех лет. Но кое-кто посчитал, что даже из такой старой развалины можно сделать киногероя.
— Бобби Том, эти ребята имеют право дергаться. Они кладут в твой карман несколько миллионов и просто обязаны оберегать твою персону.
— Но я, слава Богу, могу и сам постоять за себя. Я — футболист, а не какая-то там кинокиска!
— Около полугода назад ты как футболист получил вечный офсайд, — уточнил Джек. — И потом, никто тебя за руку не тянул, когда ты подписывал контракт с ними. Бобби Том резко снял с головы стетсон, нервно взъерошил свои светлые волосы и снова надвинул шляпу на лоб.
— Я тогда был пьян, как фортепьян. Пьяный человек не способен принимать серьезные решения.
— Мы с тобой давние друзья, Бобби Том, и я повидал тебя в разных видах. Ты весьма находчиво проворачиваешь свои дела, и денег у тебя, как говорится, куры не клюют. Если бы тебе не хотелось подписывать контракт с «Уиндмиллом», ты бы его не подписал — и точка.
— Видишь ли, мне кажется, что нужно кое-что переиграть.
— Бобби Том, насколько я помню, ты всегда держал слово. Неужели сейчас ты хочешь нарушить его? Какая муха тебя укусила?
— Я вовсе не говорил, что собираюсь расторгнуть этот чертов контракт.
Джек машинально сдвинул с места пару объемистых папок и обнаружил под ними пластик жевательной резинки. Он знал Бобби добрый десяток лет, но этот баловень судьбы во многом продолжал оставаться для него загадкой. Несмотря на внешнее добродушие, Бобби Том был очень закрытым человеком. Впрочем, поневоле станешь таким, когда каждый встречный норовит заключить тебя в объятия, а земляки попросту садятся на шею. Жители Теларозы косяками вешали свои проблемы на Бобби и без зазрения совести злоупотребляли его отзывчивостью.
Джек надорвал золотистый пакетик.
— Хочу спросить тебя просто из любопытства: ты что-нибудь смыслишь в актерском деле?
— Черт возьми, ни бельмеса.
— Так я и предполагал.
— Не пойму, какое это имеет значение? Все, что должен делать актер в обычном кино, это раздавать мужчинам пинки и задирать на женщинах юбки, а этим я занимаюсь c восьмилетнего возраста.
Высказывания такого рода были характерны для Бобби Тома, и Джек не удержался от улыбки. Оставалось только верить, что фортуна в очередной раз позолотит Бобби зад.
Адвокат поудобнее расположился в кресле.
— Часа два назад я разговаривал с твоим новым патроном — миссис Уиллоу Крейг из студии «Уиндмилл». Эта леди очень расстроена, и знаешь из-за чего? Из-за твоего нахального требования, чтобы внепавильонные съемки проводились в Теларозе.
— Она сама говорила, что ей нужен для съемок небольшой городок Техаса, так чем же плоха Телароза? Дела там сейчас идут паршиво, и, возможно, вся эта возня немножко встряхнет наших увальней.
— Я полагал, что ты стараешься за три мили обегать родной городок. Ты знаешь, что они там затевают какой-то дурацкий карнавал для поправки своих дел?
Бобби Том поморщился, как от зубной боли:
— Ах, прошу тебя, Джек, не напоминай мне об этом!
— Так или иначе, сейчас уже поздно что-то менять. Студия на днях перебросила в Теларозу свое оборудование и персонал. Единственное, чего им не хватает, — это тебя.
— Я же обещал им приехать.
— Ты обещал также регулярно появляться в Лос-Анджелесе, однако не удосужился даже прибыть на примерку костюма.
— Дерьмо они там шьют. У меня гардероб получше, чем у любого игрока НФЛ. Зачем мне нужны какие-то примерки?
Джек мысленно сплюнул. Несмотря на все свое обаяние, этот техасец упрям как осел. Особенно когда ему кажется, что на него наезжают.
Бобби Том убрал ноги со стола и медленно встал. Он выглядел очень самоуверенно, но его вид не мог обмануть адвоката. Джек знал, как тяжело переживал Бобби свой уход из большого спорта. Как только доктора сообщили ему, что он не сможет больше играть, техасец с яростью погрузился свои дела, как человек, стоящий на грани финансового разорения, — в чем не было особой нужды, ибо за сезон в «Чикагских звездах» Бобби Том огребал миллионы и, пуская их в оборот, сумел основательно приумножить свой капитал. Эта возня с киношниками, подумал Джек, понадобилась Бобби лишь для того, чтобы хоть чем-то занять себя, пока он, стоя на перепутье, не решил, как ему жить дальше.