Рай Сатаны
Шрифт:
Более того, он, профессор, совершенно уверен, что таймырские реликты обитают здесь миллионы лет – но при том значительную часть этого срока провели в спячке! Иначе никак не объяснить, как пережили они Великое оледенение. У земноводных, оказывается, есть уникальная способность – они могут вмерзать в лед и сохраняться в нем живыми неопределенно долгий срок!
– Полюбуйтесь, господа, – этот тритон был обнаружен в ископаемом льду на русском острове Стрежневой более века назад! И посмотрите, что с ним стало после размораживания!
На экране появились кадры – крохотное хвостатое существо вяло шевелило лапами в воде, налитой в прозрачную емкость.
– Он жив, мон дье, он готов жить и размножаться! – ликовал профессор. – А между прочим, данные радиоуглеродного анализа показали, что ему более пяти тысяч лет! Пирамиды Египта еще не стояли, когда этот маленький дружок вылупился из икринки! Вы только представьте, господа!
Казалось, восторги профессора никогда не утихнут – слушатели потихоньку разбредутся, а он так и будет продолжать, подобно токующему тетереву, ничего не замечая вокруг… Но нет, потихоньку Птикошон выдохся и вскоре поинтересовался у слушателей: имеются ли у них вопросы?
Вопросы имелись. В основном свелись к тому, чем чучундра питается и не взбредет ли ей в голову, случайно, десантироваться на наш пляж в поисках пропитания? И насколько опасным может оказаться такой десант? Профессор успокоил: нет никаких оснований подозревать озерного жителя в питании человечиной. Так просто свой рацион ни одна живая тварь не меняет, а чучундра привыкла питаться рыбой и лишь иногда, в сезон, могла вносить разнообразие в меню за счет водоплавающих птиц. Между тем ихтиофауна озера бедна по видовому составу – мускун, арктический голец, еще пара видов рыб. Рыбешки относительно некрупные, средний вес взрослых особей три-четыре килограмма. Существ, на порядок более крупных, чучундра просто не сможет рассматривать в качестве потенциальной пищи.
Не убедил. Меня, по крайней мере…
Потому что я вспомнил Новую Хатангу, раскопанную могилу и растерзанные трупы. Если пировавший там мифический Бдыр-Барус и наша реликтовая амфибия – одно и то же существо, то надо признать, что какая-то из его конечных форм развития способна далеко удаляться от водоемов. И питается кое-чем покрупнее, чем гольцы с мускунами…
Смущали явные следы зубов, оставленные на телах Бдыр-Барусом. Мне всегда казалось, что лягушки, тритоны и прочие саламандры по определению беззубые, что клыки с резцами и прочими молярами возникли на следующем витке эволюции.
И я поинтересовался вслух: может ли реликтовое земноводное обладать зубастой пастью?
Профессор обрадовался вопросу. Тут же вывел на экран новые картинки и пустился в объяснения: оказывается, существовал среди древних земноводных многочисленный надотряд лабиринтодонтов, представители его обитали и в воде, и на суше, одни весьма напоминали крокодилов, другие смахивали на исполинских саламандр…
Свое имя лабиринтодонты получили не оттого, что жили в лабиринтах, а из-за сложного устройства челюстей. Зверюги не имели зубов в нашем понимании – с корнями, с коронковой частью и всем прочим, – но из дентина на их челюстях формировались складки и выступы, вполне успешно игравшие роль клыков и резцов. Для примера профессор продемонстрировал нам изображение скелета одной земноводной зверюшки. Пасть внушала уважение. Перекусить пополам человека такими складками дентина не проблема, не важно, живого или мертвого.
На этой оптимистической ноте лекция завершилась.
2. Затерянный Рай
Багиров быстро понял, отчего Большой Пепс настаивал на захвате вездехода целым и невредимым, причем не простого, а вездехода-амфибии.
Двигаясь на ином транспорте, они бы дорогу не осилили. На тундробайках уж точно, а на каких-нибудь самодельных плотах (лодок у «блэкдевилсов» не было) путь затянулся бы на недели, как минимум.
Ехать пришлось по бывшему озерному дну. И ладно бы то дно просто стало сушей – но нет, оно превратилось в настоящий лабиринт из относительно сухих мест и крохотных водоемов: одни заслуживали называться лишь лужами, глубина в них была по колено, другие смахивали на небольшие озерца и вездеходу приходилось через них плыть, третьи оказались длинными, вытянутыми – не то каналы, не то речки с навеки остановившимся течением…
Короткое плавание, короткий рывок по суше, снова плавание, – и так километр за километром. Суммарная скорость движения получалась невысокой, на плаву машина поднебесников выдавала километров пять или шесть в час, никак не больше. К тому же двигаться пришлось не по прямой, а выбирая более проходимые места, и в результате траектория движения выходила замысловатой. Но хорошо было поднебесникам с их громадным тягачом, а если все-таки завязнет трофейная машина, придется ее бросить.
Цель их путешествия – северо-восточные отроги Бырранги – казалась близкой, но приближалась медленно. Именно там, по убеждению Пепса, притаилось местечко, известное как Рай.
– Я сразу понял, что дело нечисто, – говорил Пепс с командирского места Багу, управляющему вездеходом. – Как только ты эту парочку, Андреса с Тпином, повязал, так я и сообразил, что ниточка от них в сторону тянется… Чужой человек, чужой байк… Ну не совсем чужой, из крыла Спайдера…
– Кто из крыла – человек или байк?
– Байк, человека я впервые видел.
– Подожди… Крыло Спайдера – это те, что не вернулись из Новой Хатанги? Чьи машины у дороги сожгли?
– Вот-вот. Сожгли, да не все. И кто ж на том байке раскатывал, откуда и куда? Если в Новой Хатанге ни одной живой души не осталось?
– Надо было Тпина с приятелем хорошенько потрясти, – убежденно заявил Баг. – Меня бы на допрос позвал… Нас маленько учили людей разговорчивыми делать.
– И сам бы справился. Гор не позволил. Законы братства и прочая туфта… Мне ихние законы – как кость поперек ануса!
– Ихние? Ты сам тоже не из байкеров?
– Я так похож на придурка? На дитятю великовозрастную? Я со здешнего рудника…
– Инженером работал? – предположил Багиров; речи Большого Пепса не позволяли заподозрить в нем простого работягу.
– Не работал, а служил. Замом по оперчасти.
– Вертухай при зэках? «Кум», как говорят они?
– За базаром следи. И за дорогой, – крайне неприязненно посоветовал Пепс.
Повисла пауза. Долгая, неприятная.
– Извини, – сказал Багиров.
– Проехали, – откликнулся Пепс.
Помолчали еще. Затем Пепс продолжил давешним тоном, словно и не было никакой словесной стычки:
– Короче, я дал Андресу и Тпину уйти. А следом человечка послал… Посмотреть, куда направятся. Обычно изгнанные далеко не уходят. Шатаются поблизости, оружие и жратву пытаются в поселке умыкнуть… Но эти двое тут не задержались. Прямиком к Бырранге почесали. Значит, знали, куда и к кому уворованное мясо поедет… Думаю, ты не первый их гешефт накрыл.