Чтение онлайн

— Он был его десятником.

— Он еще не был его десятником. Ведь Андрей не заступил на службу и не был поставлен под его руку.

Царь замолчал и задумался, прикидывая, что же еще можно формально вменить в вину парню. Но на ум ничего не приходило. А все что удавалось вспомнить — требовало либо награды, либо, как минимум, одобрения.

И разбойников он резал, и супостатов. И крепостицу передовую поставил. И броню с оружием хорошие раздобыл, да не только себе, но и своим людям. И даже тем, кто ему доверился. И краску нашел, да не жадничал и активно делился, помогая многим. И кое-чего выдумал толковое, вроде лампы новой, печи да светильного масла. Хотя царь теперь сомневался, что Андрей именно выдумал. Верно знал. С прошлой жизни знал. От матери, которая была волхвой… или еще от кого. Может и от супруги своей.

К слову сказать, как ему докладывали, Марфа, в сердцах лаялась на каком-то непонятном языке. Что только подтверждает сплетни, которые про Андрея стали болтать. Ведь у Всеслава жена по слухам была иноземка. Язык же, на котором Марфа лаялась, не ведал никто.

Да и свадьба их выглядела очень интересно.

Они оба наотрез отказывались жениться. И пришлось, как царю сказывали, приложить немало усилий, чтобы их свести. После первой же брачной ночи стали «не разлей вода». И нет-нет, да и начнут ворковать на непонятном каком или малопонятном языке. Узнали значит друг друга…

— Да уж… — протянул Иоанн Васильевич задумчиво.

— Что?

— Судьба… Ты только представь? Обвенчались. Умерли. Воскресли — и снова их судьба свела под венец.

— Завидуешь? — томным голосом поинтересовалась царица, наклонившись над самым его ухом, и шаловливо прикусила мочку.

— Если они жили — душа в душу, как и мы, то да — завидую, — серьезно произнес Государь.

— Теперь ты понимаешь, почему он сказал тебе про яды, а потом еще подробно все описал?

Иоанн Васильевич хмыкнул. Но промолчал. Он то совсем о другом подумал, нежели супруга. И полагал, будто бы Андрей таким образом намекал ему на зреющий вокруг него заговор бояр. Настолько очевидный и выпуклый, что даже в Туле его было видно.

Сам царь видел заговор в том, чтобы оттереть от него бояр Захарьевых-Юрьевых. А саму царицу отравить или как еще удалить от него. Но лишь для того, чтобы воспользоваться вакантным положением царственного холостяка.

О заговоре даже догадываться не требовалось. Потому что во время болезни ему прямо это сказали. И отказались присягать на верность его малолетнему сыну только потому, что его матерью была представительницей рода Захарьевых-Юрьевых. Не больше, ни меньше. Дескать, невместно боярам поклонятся равному себе. Кровь-то царская, но только по отцу. Мать же все испоганила. И лишь нерешительность Владимира Андреевича, брата его двоюродного, заставила остальных бояр, уступить требованиям царя. А то ведь, не ровен час оправиться. И что тогда? Но уступить, не значит отступить.

Оставалось только понять, откуда все это знал простой помещик из глухого медвежьего угла. Или все не то, чем видеться? И на самом деле под личиной молодого воина кроится совсем другой человек?

— Еще один Рюрикович. Старый. Матерый. — тихо произнес Государь. — Интересно. Ведь если слухи попали в цель, то Всеслав появился вполне в своем обычаи. Под чужой личиной. Одного не пойму — чего отец супруги ее, тот самый десятник, словно с ума спятил?

— Так может твой Андрей проявил его истинное нутро?

— Мог же погибнуть.

— Многие говорят, что он славно владеет саблей и копьем. Верно был уверен в своих силах.

— Но зачем ему враждовать с Петром?

— А он с ним разве сразу враждовал? — осторожным, но лукавым тоном спросила царица. И сразу же ответила: — Нет. Только когда тот повел себя неприлично. И начал у отрока вымогать долг. Хотя должен был его спрашивать с главы рода. Мню, со старшинами тульскими он тоже не просто так играет. Тебе ведь было интересно, кто татар к крепостице Андрея направил. Не так ли?

Царь обернулся к царице своей со слегка удивленным лицом. Хмыкнул. Встал. И поцеловав ее, удалился.

О том, что это мог сделать кто-то из старшин, он не думал. Точнее гнал от себя эту мысль. Сейчас, раз она пришла в голову не только ему, взглянул на вопрос иначе. Да и речь Андрея заиграла совсем другими красками. По всему выходило, что он с ними играл, как кошка с мышами…

[1] Георгиевский монастырь — ныне не существующий женский монастырь московского кремля. Существовал с начала XVI века по 1813 год.

[2] В славянской мифологии — волколаки — это оборотни-волки, а берендеи — оборотни-медведи.

Глава 10

1554 год, 29 мая, Тула

— Я устал от твоих намеков, — мрачно произнес Андрей. — Хочешь у меня что-то спросить — спрашивай.

— Кто ты? — помявшись, спросил священник.

— Андрей сын Прохора, поместный дворянин Государя нашего Иоанна Васильевича.

— Не похож, — чуть нервно усмехнулся отец Афанасий.

— А так? — спросил Андрей, повернувшись в профиль и приняв максимально горделивую позу в духе Наполеона.

— Тем более.

— Странное дело ты говоришь, — фыркнул молодой вотчинник. — Как я могу быть непохож на самого себя?

Он чуть-чуть не ляпнул, будто это звучит так же комично, как и тот, что Чарли Чаплин на конкурсе двойников Чарли Чаплина занял лишь второе место. Если верить популярным байкам.

Как он сдержался? Трудно сказать. Однако заминка эта проявилась внешне и была воспринята священником как сигнал. После чего он навалился на него всем весом своего авторитета и начал шаг за шагом указывать на разного рода «косяки» и несоответствия.

По всему выходило, что Андрей не мог быть не только Андреем, но и сыном простого помещика. Да и даже на обитателя Тулы не тянул, так как поначалу плутал по небольшому городу, который был тому юному отроку прекрасно известен. А потом отец Афанасий вывалил на него слухи, которые уже успели приехать в Тулу из Москвы. Отчего Андрей чуть не рухнул там, где стоял. Он, конечно, знал, что люди про него всякое болтают. Но чтобы ТАКОЕ…

Даже в XXI веке в эпоху интернета и повального, как минимум, среднего образования, люди бегали по знахаркам, гадалкам и посещали колдунов. Причем на полном серьезе. А в некоторых, особенно просвещенных странах, даже законы против колдовства оставались. Пусть и без актуальной судебной практики применения. Тут же все было намного тоскливее. И на то были свои причины. Например, на Руси в XVI веке не было ни единого учебного заведения от слова совсем. Никакого. Ни светского, ни духовного. Обучение же чтению шло по старинной эллинской традиции, при которой ученик заучивал наизусть Псалтырь с Часословом. И все. Технически, конечно, он умел читать и другие книги. Но очень туго, медленно и в слух. И даже такие люди уже считались грамотными без всяких оговорок. Ну разве что еще счетом требовалось овладеть на элементарном уровне. И был даже таких ребят достаточно жесткий дефицит — вряд ли тысячная доля процента от всего населения их насчиталась бы. Да чего и говорить, если далеко не все священники и десятники умели читать-писать. Про уровень выше и говорить не приходилось — на перечет. Люди, знающие же, что такое механика или архитектура так и вообще — штучный товар.