Расстрельщик
Шрифт:
Согрешивший человек, да к тому же женщина, эмоционально очень неустойчив. Нажмешь на него – а у него сдадут нервы. Расплачется и все выложит кому угодно – хоть мужу, хоть любовнику, хоть самому Молотову. Не было гарантий чистоты операции. Корнеев так работать не любил.
Вдовец – другое дело. Он ищет деньги и при этом думает не только о себе, но и о сынишке, вдруг ставшем сиротой. Надо только вложить в руку этого человека деньги, а оправдание своему поступку он отыщет сам. Не для себя старался. Для ребенка. Психологически более верный ход.
Корнеев прослушивал записи одну за другой, а в голове нет-нет да и всплывало – «Вальтер». Не о пистолете ведь речь шла, о другом. И это «другое» как раз было знакомо Корнееву. Оставалось только вспомнить.
Ближе к концу дня ему понадобилось позвонить, номер телефона он на память не знал, пришлось воспользоваться записной книжкой, и только он ее открыл – сразу осенило. Именно здесь-то и есть слово «Вальтер». Открыл страничку на «В». Вот оно – «Вальтер. Агентство. Свечин». И номер телефона. Коля Свечин работает в охранном агентстве «Вальтер». В прошлом году они встречались, а до этого не виделись пять или шесть лет. Год назад Корнеев как раз и записал этот телефончик.
Он нашел нужную пленку, надел наушники. Теперь слушал с особенным вниманием. Было не столько предчувствие, сколько надежда.
Судя по содержанию разговора, Молотов беседует в своем кабинете с одним из подчиненных. С кем-то, кто имеет отношение к охране «Росэкспорта». Голос молотовского собеседника: «Вы ведь знаете о наших сложностях, Александр Тихонович». Пауза. Молотов: «Пусть «Вальтер» кого-нибудь подберет. Ты с ним работаешь?» Ответ: «Да. У «Вальтера» толковые ребята». И дальше – уже про другое.
Если «Вальтер» – охранное агентство, то речь идет о том, что охрана «Росэкспорта» в связи с последними событиями испытывает сложности, сил не хватает, и «Росэкспорт» предполагает добрать людей в охрану, воспользовавшись услугами хорошо зарекомендовавшего себя агентства «Вальтер».
Это было то, что нужно. Корнеев не зря верил в удачу. Если он не ошибся, то Молотову осталось жить совсем недолго.
Глава 27
Коля Свечин был отличным парнем. Он никогда ни к кому не лез в душу, был ровен в отношениях со всеми и вообще казался не очень приметным и даже как будто серым человеком – из-за последнего обстоятельства, наверное, и не нажил себе врагов. Они с Корнеевым вместе учились на закрытых спецкурсах, потом судьба их разбросала, чтобы год назад свести вновь – они случайно столкнулись нос к носу на Кузнецком мосту.
– Так ты сейчас здесь? – спросили они друг друга одновременно, так же одновременно указывая в сторону массивного здания бывшего КГБ, после чего рассмеялись – получалось, что оба уже сменили место работы.
Свечин занимал должность заместителя директора по кадрам в охранном агентстве «Вальтер». Корнеев, который был связан подпиской о неразглашении, сказал лишь, что остался в госструктуре. Свечин в тот раз ему шутливо посочувствовал и предложил перейти в «Вальтер», даже свой телефон дал. Сказал, что у них хоть платят нормально.
Христич на план Корнеева согласился сразу. Было видно, что сроки поджимают и полковник готов пойти на что угодно, только бы добраться до Молотова и наконец развалить вставший у него поперек горла «Росэкспорт». Договорились, что Корнеев прощупает своего бывшего коллегу. Если через «Вальтер» можно выйти на Молотова – Корнеев действует по обстановке. Если они ошиблись – дает задний ход.
Прямо из кабинета полковника Корнеев позвонил Свечину.
– Привет, – сказал. – Это Корнеев. Ты как-то предлагал помочь с работой…
Слушавший разговор Христич удовлетворенно кивнул. Одобрял напористость Корнеева, сразу взявшего быка за рога. Значит, действительно сроки поджимали.
Договорились о встрече. Корнеев положил трубку.
– Завтра в восемь утра, – сообщил он.
Ему очень хотелось, чтобы все сложилось удачно.
– Когда ты с ним встречался в последний раз?
– Год назад, Олег Николаевич.
Христич что-то прикинул в уме.
– Скажешь ему, что последний год служил на периферии.
– Почему? – удивился Корнеев.
– Проверять тебя будут, голову даю на отсечение. Про нашу службу ты им сказать не можешь, значит, нужна легенда, а это сроки, Вадим. За день или два мы тебе прикрытие не обеспечим. А про периферию ты что угодно можешь им наплести, никто туда не поедет твою легенду проверять. Назовешь им какой-нибудь город, такой… – Полковник сделал неопределенный жест рукой. – Подальше чтоб.
– Ханты-Мансийск, – предложил Корнеев.
Христич не проявил энтузиазма. Это для него было не очень далеко, наверное.
– Антипаюта.
– Что? – с сомнением осведомился Христич.
– Антипаюта, – повторил Корнеев. – На Тазовской губе. Это уже за Полярным кругом. Я в командировку туда когда-то ездил.
– За Полярным кругом – хорошо, – одобрил полковник.
Перед ним на столе лежала стопка пухлых папок. Если бы не нелепая история с Базылевым, Корнеев сейчас обсуждал бы с полковником детали новых акций. Но случилось так, как случилось, и Корнеев отлучен. Даже не имеет права поинтересоваться, что впереди. Все вопросы – только по делу Базылева.
– Я еще о Сызрани хотел спросить, Олег Николаевич, – вспомнил он.
– А что Сызрань? – приподнял бровь Христич.
– Младший брат Базылева… Мы говорили с вами, помните? Надо бы его прикрыть, ценный свидетель. Послать туда людей, найти его…
– А его уже нашли.
– Нашли? – удивился Корнеев.
В голосе полковника ему послышалось что-то подозрительное, и он насторожился.
Христич перебрал стопку папок, нашел нужную, раскрыл.