Чтение онлайн

— Я понимаю, - тихо сказал Алешкин.

В это время звякнул вызов видео.

— Извините, - сказал Алешкин.

Он увидел лицо Мей.

— Я из больницы, - сказала она.
– Космика хочет видеть Квазика.

— Он где-то здесь. Сейчас я его пошлю к вам.

Алешкин высунулся в окно и, увидя Квазика во дворе, передал ему просьбу Космики. Тот кинулся бегом. Алешкин вернулся к Инспектору, который уже начал писать акт.

ТУБ повернулся к Алешкину, как будто ждал от него каких-то слов. Конечно, никакого выражения не могло появиться на его плоском подобии человеческого лица, и синие огоньки видеоэкранов сияли не ярче, чем обычно. Но у Алешкина было слишком богатое воображение. Он не мог спокойно смотреть на обреченного робота, который будто понимал, что ему грозит, и ждал от него помощи.

Можно ли полюбить робота?

— Я вам не нужен?
– спросил он Инспектора.

— Пока нет.

Алешкин прошел по коридору и остановился у лестницы, где ТУБ упал в последний раз. На ступеньках остались следы от удара его панциря, даже кусочек пенолита откололся от ступеньки. Алешкин долго стоял у перил лестницы и смотрел на этот отколовшийся кусочек пенолита.

Потом увидел Квазика.

Запыхавшись, он поднялся по ступенькам к Алешкину. Видимо, мальчишка бежал всю дорогу от больницы до школы и с трудом переводил дыхание.

В руках он держал проволоку.

Алешкин неторопливо потянул ее у Квазика из рук. И все стало простым, как Колумбово яйцо.

Он просунул пальцы рук в кольца, закрученные на концах.

Согнул проволоку дугой.

Получилась петля.

Теперь можно забраться под лестницу, просунуть петлю в щель ступеньки, где ходят автощетки, и поймать ТУБ за ногу.

А потом петлю быстро убрать, и он не успеет ее заметить.

Он не будет знать, за что зацепился. Он не поймет, что его уронили нарочно.

Ему это понятие недоступно. Так его запрограммировали.

Квазик хотел что-то объяснить Алешкину, но тот перебил его:

— Иди, мой милый, иди, паршивый мальчишка, в мой кабинет. Покажи эту штуку Инспектору. И расскажи ему все, что хотел рассказать мне. А я уже все понял и все знаю. Иди скорее...

Дома Мей примеряла блузку перед зеркалом. Алешкин смотрел, как она это делает. Ему очень хотелось подойти, обнять ее за плечи, но в комнате был еще ТУБ.

— Он очень скверный мальчик, - сказала Мей, - из него получится Яго.

— Пока из него чуть не получился Отелло, - сказал Алешкин.
– Вряд ли можно дать однозначную оценку ребенку, если у него злые эмоции взяли верх над рассудком. Но вот как ты догадалась, что Космика что-то знает, этого я не пойму.

Мей улыбнулась.

— Вы - мужчины. А вы когда-нибудь понимали женщину?

— Где уж нам, - согласился Алешкин.
– Пойдем-ка, ТУБ, поливать цветы. Ты тоже бестолковая старая развалина. Подумать только - кусочек проволоки плюс совсем немножко хитрости, и твоя кибернетическая башка ни о чем не могла догадаться. Пойдешь сегодня после двенадцати в больницу. Космика очень хочет тебя видеть.

...Это была обычная начальная школа - два этажа из пеносиликата и армированного стекла. Таких школ в стране насчитывалось несколько тысяч.

Это была пока единственная школа в стране, где штатную должность уборщицы занимал робот.

Информация, на основании которой и написана эта история, оказалась весьма необычной как по форме, так и по содержанию. Дело в том, что люди, населявшие ту, погибшую Планету, имели другие, весьма отличные от наших, эталоны познания и отражения окружающего мира. И только то, что их Планета очень походила на нашу Землю, и все явления природы происходили там так же, как и у нас, позволило автору расшифровать Информацию и перевести ее на русский язык. Это несомненно несколько «приземлило» общий колорит не земной истории, зато позволило автору быть точным в описании фактов. А описанные факты имеют познавательное значение, в чем может убедиться каждый, кто дочитает эту историю до конца.

Автор, желая заранее успокоить наиболее впечатлительных, сообщает, что ядерные процессы в веществе нашего Солнца имеют установившийся характер, с этой стороны Земле катастрофа не грозит.

Параграф первый

Это была единственная планета в галактике, которая имела на поверхности воду, а в атмосфере cвободный кислород. Давно остывшая, она вращалась вокруг своего Солнца - гигантского шара из пылающей плазмы.

Солнце освещало и согревало поверхность Планеты. Под его лучами из хаоса мертвых атомов родилась первая живая молекула белка. Прошло совсем немного времени - какие-то сотни миллионов лет, и на Планете появились люди.

К моменту составления Информации Планету населяло несколько миллиардов человек. Они уже успели пройти через все неизбежные смуты и общественные катастрофы и мирно жили и счастливо трудились, благоустраивая свою Планету - единственный жилой дом на проспекте галактики.

В работе людям помогали КВОМы - искусственные конструкции - кибернетические высокоорганизованные машины.

Параграф второй

Типовой КВОМ внешне напоминал человека в изображении художника-кубиста.

Объемистое туловище из метапластика, на крепких устойчивых ногах. Бочкообразная голова с объективами и сложным видеоанализирущим аппаратом. Две четырехпалые мощные руки - КВОМ легко поднимал за колесо грузовой электробус.

В грудном отделе, где у человека находятся сердце, легкие и прочие ненужные КВОМу вещи, был вмонтирован квази-мозг - командное устройство на микрокристаллах, с секцией кибернетической логики, которая управляла действиями и руководила поступками КВОМа.

КВОМы выполняли работу, не требующую высокого интеллекта - у квази-мозга были ограниченные возможности. Конструкторы и не стремились чрезмерно совершенствовать способности его мышления. На Планете хватало людей, для которых творческий труд был целью и радостью жизни. Не следовало отбирать у человека эти радости.

Запрограммировать сложную схему квази-мозга на все случаи жизни было невозможно. На заводе в КВОМа вкладывались только основные программы, необходимые на первые дни. Дальнейшее развитие его способностей происходило в процессе общения с людьми. Ежедневно видео- и звукоанализаторы посылали в квазимозг потоки новых образов и понятий. Не выключаясь ни на минуту - КВОМам не нужно было спать, работала киберлогика, сортируя поступающую информацию и разнося ее по ячейкам памяти. Его мышление, вернее - цепные токи в киберлогике, усложнялось и совершенствовалось. КВОМ накапливал опыт - «умнел».