Рассказы
Шрифт:
И раскрылись настежь перед ним тяжелые железные, решетчатые ворота.
— Дошел… достиг! — думает Юдхиштхира, и огненная волна радости пронизывает его с головы до пят. — Куда делась усталость?
Приветственные крики усиливаются. Юдхиштхира видит вперёди толпы двух красавиц, которые держат в руках гирлянду роз, чтобы увековечить его. Он шагал вперёд, и ворота за ним закрылись. Юдхиштхира оглянулся: его собаку не впустили — она осталась по ту сторону ворот.
— Впустите мою собаку, прошу вас! — обратился он к тем, кто закрывал ворота.
— Великий царь и герой, — ответили они, — здесь не место собакам. Только самые достойные люди могут здесь пребывать, а о животных не может быть и речи. Мы понимаем твою любовь к животным. У нас самих были собаки. Но закон — есть закон.
— Но эта собака особенная — она так любила, так служила и охраняла меня. Она прошла со мной через смертельные опасности, и нет животного вернеё ее! Умоляю вас — пожалейте ее! Как я могу бросить её одну на погибель в пустыне?
Но стражи врат остались непреклонными, и толпа небожителей поддержала их.
— Значит, я должен совершить подлость по отношению к своей собаке? За верность — заплатить предательством? — он обвел взглядом толпу. Все молчали.
— Тогда я отказываюсь от вашего рая! Выпустите меня обратно в пустыню — туда, где осталась моя собака! — сказал Юдхиштхира.
Пока он это говорил, совершилось чудо: собака стала расти, изменила свой облик и превратилась в бога смерти, который сказал:
— Это было твое последнеё испытание, Юдхиштхира! Ты выдержал его блестяще.
Юдхиштхира помолчал и снова обвел взглядом толпу стоящих перед ним небожителей.
— Но я не вижу среди вас милых братьев, моей сестры Драупади и всех тех, кто храбро сражался за меня и отдал свои жизни, — грустно признался Юдхиштхира. — Где они?
— Они оказались недостойными пребывать здесь вместе с тобой, — был ответ. — Свои прегрешения они искупают страданиями в заколдованном лесу, где они превращены в деревья.
— В таком случае я еще раз отказываюсь от вашего рая. Отведите меня туда, где находятся все те, кого я любил и кто любил меня. Их страдания пусть будут моими страданиями — я пребуду с ними до конца, — сказал Юдхиштхира.
И вмиг очутился в мрачном лесу. Бугристые корни и ветки деревьев переплетались между собой. Колючие шипы покрывали стволы и вонзались в тело при малейшем неосторожном движении Юдхиштхиры. Точно большие змеи, лианы обвивали деревья и преграждали путь. Юдхиштхира зычно крикнул в мрак: «Братья мои, сестры! Воины мои и все те, кого я любил и кто любил меня, я опять с вами и теперь уже от вас никуда не уйду!»
И тогда произошло чудо: лес исчез, и Юдхиштхира опять оказался на горе Меру, но уже среди своих братьев и всех тех, кто сражался за него, и кого он любил. И среди всеобщего ликования торжественно зазвучал голос Великого Гуру Кришны:
— Юдхиштхира, в своей жизни ты был полон мужества и других великих добродетелей, но у тебя была одна слабость — уступчивость. Когда нужно было проявить несломимую твердость — ты шел на уступки, жалея тех, кто эту уступку требовал. Теперь этот недостаток выжжен огнем. Радуйся, Брат!
Приложение
«Пришло время для великого исхода Пандавов. Облачившись в одежды отшельников, пятеро братьев вместе с Драупади покинули навсегда Хастинапур, поручив Юютсу и Крипе дела царства. Пандавы направились сначала на восток и дошли до берега моря с красными водами. В это море Арджуна бросил свой знаменитый лук, вернув его богу океана Варуне, которому он некогда принадлежал. Оттуда путники повернули на юг, потом на запад и достигли берегов другого моря, где узрели сквозь воды погрузившийся на дно океана прекрасный город Двараку. Затем они направили свои стопы на север. Они дошли до гор Хималая и с великими лишениями миновали их труднодоступные области. За горами Хималая они увидели обширную пустыню, а за пустыней — гору богов Меру, упирающуюся вершиной в небосвод.
И, миновав пустыню, они стали продвигаться в гору тропой, ведущей на небо. Вскоре, не вынеся тягот пути, упала Драупади, и дух её отлетел. Но Пандавы не остановились и продолжали подниматься дальше. Потом упал мертвым Сахадева, и братья продолжали подниматься вчетвером. Потом настал черед Накулы, и только трое Пандавов продолжили путь к небесам. Следующим пал Арджуна, а после него — Бхимасена. Только Юдхиштхире, царю справедливости, удалось взойти живым на небо и вступить в небесное царство, где его радушно встретил повелитель богов Индра.
Но и души спутников его вознеслись к небу, и они обрели там обитель немеркнувшего света».
Однажды спросили царя Юдхиштхира, какая самая удивительная вещь в мире? И царь ответил: «Всякий день вокруг нас умирают люди, а каждый думает, что он никогда не умрет».
«…Мои нужды — ничто, по сравнению с нуждами каждого из тех древних абсолютных монархов. Можно ли сравнивать требования от меня с тем, что требовалось от Арджуны на поле сражения при Курукшетре, когда он командовал огромной армией и все-таки находил время, среди шума битвы, беседовать о самых высших философских вопросах и проводить их в жизнь. Мы в нашей, сравнительно свободной и значительно более легкой и удобной жизни, не имеем права делать меньшее…»
Ашватхамман — сын Дроны, великий воин;
Ашвины — братья-близнецы, божества вечерней и утренней зари;
Арджуна — сын Панду и Кунти;
Бхимасена — сын Панду и Кунти;
Бхима — царь Видарбхи, древнего государства, находящегося на территории современного Берара, отец Дамаянти;
Дхритараштра — царь, сын Амбики и Вьесы, отец Кауравов;
Драупади — общая жена пяти Пандавов. Старший брат Юдхиштхира проиграл её в кости и она стала рабыней. Глумясь над нею, Духшасана срывал с неё одежды, но бог Кришна снова и снова одевал ее;