Чтение онлайн

Матис не смог скрыть удивления. Новости действительно были хорошие.

– Сколько вас? – спросил он у старосты.

– Сотня. Может, и больше на дюжину-другую, – торжественно ответил гость. – И каждый день примыкают новые! Суровая зима и голод делают свое дело. Крестьяне больше не хотят сносить притеснения вельмож.

Йокель подле него довольно потирал руки.

– Вот оно, наконец-то! – воскликнул он. – А ты сомневался, Матис! Знаю, что сомневался, по тебе и видно было. А кто в итоге оказался прав?

– Вздор, – проворчал юноша и смахнул прядь рыжих волос со лба.

Лоб его пересекал длинный шрам – память о ранениях, полученных в битве за Рамбург. Он придавал суровости и без того мрачному облику оружейника. Матису не нравилось, когда Йокель заговаривал с ним в такой манере. Ему все больше казалось, что горбун видит в нем соперника. За этот неполный год Матис заметно вырос в глазах крестьян, и ко всему прочему его самоуверенность даже взрослых мужчин ставила в тупик.

– И когда вас можно ждать? – спросил Матис у посланника из Дана.

– Через неделю, наверное. Хотим еще подождать нерешительных. Гонцы ходят от одного селения к другому, а мы пока прячемся в лесах, – тут староста усмехнулся. – Герцог назначил награду за мою голову. Ну а мы – за его.

– Тогда нужен новый лагерь, – заметил Матис. – На этой поляне слишком мало места. Нужно настроить хижин, заготовить дров. Иначе половина людей околеет, прежде чем вступит в бой.

Староста из Ландау напустил на себя задумчивый вид.

– Ну, возможно, что в бой вступать и не придется, – начал он нерешительно.

– Как это понимать? – потребовал Йокель объяснений. – Говори!

– Говорят, в швабском Меммингене крестьяне встречались с дворянством. Из Бальтринга, Альгоя, Зее, от всех отрядов было по предводителю! Знать готова идти на уступки, – староста протянул Йокелю смятый листок бумаги. – Вот, сейчас по всей Германии рассылают. Здравые вещи там расписаны. Оброк решено отменить, священников сможем выбирать сами, и охоту снова разрешат.

Йокель взял листок и, морща лоб, просмотрел отпечатанные мелким шрифтом строки. Будучи пастухом, он сам денно и нощно осваивал чтение, однако оно по-прежнему давалось ему с трудом. Но горе тому, кто посмел бы над этим потешаться! Пока Йокель шевелил губами, вчитываясь в документ, вокруг царило молчание. Наконец он поднял глаза и ловко разорвал листок на мелкие кусочки, которые вперемешку со снежными хлопьями медленно опустились на землю.

– Ха, пустые обещания, – заявил он упрямо. – Они умасливают нас, пытаются отправить обратно по своим хибарам, чтобы потом обобрать до нитки… – Пастух оглядел собравшихся, телохранители кивали с особенным рвением. – Они боятся! Вот что значат эти переговоры. Настоятели, рыцари, графы, вся знать наложила в штаны! Теперь нам тем более нельзя отступать ни на шаг!

– А если они действительно хотят договориться? – вставил Матис.

Йокель смерил его насмешливым взглядом.

– Ты серьезно в это веришь? Веришь, что они добровольно откажутся от богатого прихода и десятины?

– Не от всего, конечно. Но может, стоит хотя бы послушать, что они скажут…

– Ха, конечно! – язвительно рассмеялся Йокель. – Отправляйся в Мемминген и слушай себе. Развесь уши, а они пока соберут ландскнехтов… – Он доверительно понизил голос. – Им нужно время, как ты не понимаешь, Матис? Большинство императорских солдат еще сражаются в Италии. Дворяне идут на уступки, а сами уже готовят нам погибель. Но мы этого не потерпим! Мы не безмозглые овечки, чтоб отправляться на убой. Мы борцы, и победа будет за нами!

Тем временем вокруг них собиралось все больше любопытствующих крестьян. Телохранители с властным видом оттесняли тех, кто слишком наседал на их предводителя. Тут и там раздавались приветственные выкрики.

– Пора перейти к действию! – воззвал Йокель к толпе. – Нужно показать этим попам, этим настоятелям и герцогам, что нас не одурачить! Покажем нашим союзникам, что скоро примкнут к нам, из какого мы теста! Вы готовы?

Толпа поддержала его нестройными криками. Глаза у Йокеля загорелись, и он продолжил:

– Тогда спалим монастырь Ойссерталь! Эти жирные попы давно сидят у нас бельмом на глазу. Нужна одна-единственная искра, чтобы окрестности запылали, и искрой этой станет Ойссерталь! Нашим друзьям должно оказать достойный прием. Монастырь станет пристанищем крестьянской армии! Церковь послужит нам сараем, а погреб настоятеля – трактиром! Ну, как вам это нравится?

Крестьяне смеялись и орали. Многие потрясали копьями и косами: по всей просеке расходились ощетиненные волны.

– Ура Пастуху-Йокелю! Ура! – ликовали они.

Предводитель удовлетворенно кивнул. Затем взглянул на Матиса, и по лицу его скользнула едва заметная улыбка.

– Этого ты хотел, Матис? – произнес он уже спокойнее. – Безопасного пристанища для нашей будущей армии? Спасибо, что навел меня на эту мысль. Продолжай в том же духе, и я назначу тебя своим заместителем.

Матис прикрыл глаза. Взывать к толпе сейчас бессмысленно. Даже поначалу скептически настроенные послы из Дана и Вильгартсвизена присоединились к общему ликованию. Своим заявлением Йокель в считаные мгновения вернул едва не утраченное лидерство.

В отличие от окрестных замков, захватить Ойссерталь не составляло труда. При этом он был очень удобен в плане обороны. Монастырь обеспечит им защиту, а его захват ознаменует собой начало борьбы. Ведь именно этого Матис ждал с таким нетерпением.

Но теперь он задумался о многочисленных монахах. Настоятель Вейганд, может, и свинья, но как быть с добрым братом Йоргом – привратником, которому Матис в прошлой жизни часто носил подковы для двух монастырских лошадей? Как быть с молодыми послушниками? По крайней мере, отец Тристан находился в безопасности, оставаясь в Трифельсе… Матис вздрогнул.