Расчёт
Шрифт:
День клонился к вечеру. Вскоре Пётр поднялся.
– Ладно, ребята. Мне пора. Рад был вас повидать.
– Пётр, а может, передумаешь? Мы поможем!
– заикнулся Василий.
– Быстренько разделаемся с твоей шпаной. Да и в милицию обратиться можно.
– В милицию? Нет, Вася... Слишком поздно...
– Пётр пожал руки боевым друзьям и со щемящей тоской в глазах оглядел их.
– Свидимся ли ещё?
– Приезжай к нам в любое время, - сказал Виктор.
– Если наезды будут, обращайтесь!
– Пётр задорно улыбнулся.
– Отмажу! Фёдор знает, где меня искать. Ну, бывайте!
Пётр, сутулясь, поплёлся к двери. Трое мужчин печально смотрели ему вслед.
– Где ты его встретил?
– спросил Василий у Фёдора.
– На рынке, в Сокольниках. Его громилы устроили там дебош, ну я и вмешался.
– Фёдор встал и подошёл к телефону.
– Такси закажу. Меня ждут.
***
Оксана собирала товар, когда появился Фёдор. Он помог ей донести сумки до склада и предложил заглянуть в близлежащее кафе. Она согласилась. Они сидели за столиком у окна напротив друг друга и молчали. Официантка принесла бутылку коньяка и закуску. Фёдор наполнил рюмки.
– Ну, за нашу встречу!
– предложил негромко.
Они выпили. Он смотрел на Оксану так пристально, что она не выдержала его тяжелого взгляда и опустила глаза.
– Нет смысла спрашивать, как живёшь...
– проговорил он.
– Сам вижу.
– У меня всё нормально!
– с достоинством ответила Оксана.
– А муженёк твой, почему не работает?
– беззлобно спросил Фёдор.
– Он работает. Только зарплату не платят по полгода.
– Он же вроде богатеньким был? Обанкротился?
– Федя, перестань! Тебе это не идёт!
– осадила его Оксана.
– Извини... Веду себя, как дурак... Раны ещё свежие... Саднят...
– Прости меня, Федюшка...
– прошептала она.
– Я перед тобой виновата.
– Дела житейские!
– Он снова наполнил рюмки и оглядел её. Красива. Даже в этих старых джинсах и толстом грубом свитере. Он вспомнил, как целовал её когда-то, вспомнил её тёплые губы, запах волос, и у него закружилась голова. Нестерпимо захотелось близости, захотелось забыть обо всём, вычеркнуть из жизни эти тоскливые, полные боли, годы без неё. Он заглянул ей в глаза. Когда-то взгляд их был лучистым и ясным, а теперь в них безысходность. Господи, что она наделала! Она вовсе не похожа на любящую женщину. Он подумал о её ребёнке. - Сколько лет твоему сыну?
– Почти четыре!
– Оксана улыбнулась и лицо засветилось радостью.
Сын. Её удерживает возле этого человека только сын, подумал Фёдор.
– Знаешь, я часто думал там, в Афгане, почему ты это сделала... Сначала мне хотелось умереть, и я перестал бояться смерти. Даже искал её... Но она обходила меня стороной. А рядом гибли мои друзья - мальчики, которые очень любили жизнь... - произнёс он с грустью. В глазах Оксаны появились слёзы. Фёдор потянулся через стол и похлопал её по руке.
– Не надо, Ксюха! Не реви!
– Тепло улыбнулся.
– Помнишь, когда мы были маленькими, я всегда тебе так говорил, когда ты плакала? Ты была милая девчушка. Тихая, рассудительная такая. И училась хорошо. Я всегда у тебя списывал.
– Помнишь Марью Ивановну по русскому языку? Она умерла.
– Знаю. Мама говорила.
– Фёдор кивнул и снова наполнил рюмки.
– Я больше не хочу!
– возразила Оксана.
– Выпей! Согреешься. Ведь целый день на морозе стоишь! Как выдерживаешь?
– А куда деваться?
– устало вздохнула она.
– Что, неужели совсем плохо?
– Фёдор нахмурился.
– Ты же институт окончила. Образованная женщина.
– Бросила я институт. Не до учёбы было!
– Чёрт, он что совсем беспомощный, твой муж?
– взорвался Фёдор.
– Что он может сделать? Он работает... За домом смотрит, Сашеньку в садик водит и забирает. Он не виноват, что ему не платят.
– А родители его?
– Отца осудили. Он умер в камере. Мать умерла от рака. Недавно похоронили.
– Слушай, а почему именно на тебя наехали на рынке?
– Фёдор прищурился.
– Не знаю!
– отрезала Оксана. Гордость не позволяла рассказать ему про долги.
– Лжешь!
– Не лгу!
– Послушай, мы с тобой старые друзья...
– начал Фёдор вкрадчиво.
– И ничего плохого нет в том, если я тебе помогу.
– Я не нуждаюсь в твоей помощи!
– Оксана гордо вскинула голову и поднялась.
– Я тебе весьма признательна за то, что ты вступился за меня днём, но достаточно! Опекать меня не надо! Я взрослый человек и могу за себя постоять. Прощай!
Фёдор изумлённо уставился на неё. Сколько отчаяния в её голосе! Какая безысходность в глазах... Он встал, бережно обнял её за плечи и усадил.
– Не надо на меня кричать, - проговорил сдержанно.
– Я только хотел помочь. Если не хочешь - не надо. Я ни на чём не настаиваю.
– Извини... Я сорвалась.
– Оксана уронила голову на руки и тяжело вздохнула.
– Сегодня днём я до смерти напугалась.
– Больше тебя не тронут.
– Спасибо тебе, Федюшка...
– Не благодари, не надо!
– Почему?
– Я не нуждаюсь в твоей благодарности...
– Понимаю... Ты презираешь меня.
– Глупая! Нисколько.
Они улыбнулись друг другу.
– Федя, а эта девушка, что была с тобой...
– осторожно начала Оксана.
– Моя невеста.
– Он широко улыбнулся, заметив в её глазах ревнивый огонёк.
– Поздравляю... Когда свадьба?
– Без свадьбы обойдёмся. У меня каждую неделю новая невеста.
Они рассмеялись. Фёдор невольно залюбовался румянцем на щеках Оксаны.
– Ты всё такой же шутник, Федюшка.
– Нет, я изменился. Вот увидел подружку детства и на шутки потянуло. А так я в душе почти старик. Да и внешне...
– Нет, это неправда!
– горячо возразила Оксана.
– Ты не изменился.
– Поэтому ты меня не сразу узнала?
– Просто не ожидала увидеть. И волосы... Где твой пшеничный чуб?