Чтение онлайн

Двоё бугаев озадаченно смотрели на своего босса. Оксана вернулась за прилавок. Пожилой кавказец стоял в стороне и с интересом наблюдал эту сцену.

– Слушай, Федь...
– виновато произнёс Пётр.
– Ты извини. Я ведь не знал... - Потом обернулся к Оксане: - Ты чё молчала? Сказала бы - не трогали б тебя!

Оксана опустила голову и ничего не ответила.

– Твоя девочка?
– деловито спросил Пётр.

Фёдор кивнул. Пётр похлопал его по плечу.

– Здорово ты моих парней раскидал. А я думаю, кто там такой крутой выискался, что на моей территории хозяйничает?
– Он рассмеялся.
– Ладно, брат, извини. Теперь твою девочку никто не тронет.
– Он вытащил три купюры по сто долларов и протянул Оксане.
– Это возмещение убытков и за моральный ущерб. Прости, сестрёнка.

Оксана глазами, полными слёз, смотрела на деньги и качала головой.

– Возьми деньги!
– негромко приказал Фёдор и впился взглядом в её лицо. Она не посмела ослушаться.
– Я вечером подъеду. Дождёшься меня!

Оксана кивнула, взяла деньги и спрятала их в кошельке на поясе.

– Федька, поехали ко мне! Посидим, вспомним наших боевых друзей!
– радушно предложил Пётр.
– Ты кого-нибудь видишь?

– Вижу... С Васей Коростовым и Витей Кузнецовым у меня бизнес.

– Сто лет их не видел...
– задумчиво отозвался Пётр.
– Ну, поедем?

– Поедем!
– ответил Фёдор и обернулся к Оксане: - До вечера!

Мужчины пошли вдоль рядов, а она долго смотрела вслед высокому человеку, так неожиданно вновь появившемуся в её жизни.

***

Мужчины зашли на стоянку и подошли к машине Фёдора. Он открыл дверь.

– Таня, выходи!
– попросил сдержанно. Она вышла. Он вытащил деньги и протянул ей.
– Поймаешь такси. Планы изменились. Я позвоню тебе.

Девушка обиженно надула губы, взяла деньги и побрела в сторону стоянки такси. Пётр усмехнулся и весело оглядел друга.

– У тебя что, гарем?
– спросил тоненьким голоском.

– Угу!
– пошутил Фёдор.
– Слушай, поехали в салон? Ребят увидишь!

Они взяли спиртное, закуску и поехали в автосалон. После первых восторгов по поводу встречи, мужчины уселись за столом, разлили по стаканам водку.

– За тех, кто не вернулся...
– произнёс Виктор. Это был крепкий темноволосый человек с открытым лицом и блестящими карими глазами.

Выпили и задумчиво молчали, вспоминая боевых друзей, что полегли на чужбине.

– Помните Андрюху Соколова? Мировой парень был! Остряк, шутил вечно, что смерть его не достанет...
– с тоской в голосе проговорил Василий, крупный брюнет с суровым лицом. Его чёрные, словно ониксы, глаза недобро сверкнули.
– Я этого гада-душмана, что пырнул Андрюху ножом в спину, никогда не забуду!

– Ты здорово разделал его под орех!
– усмехнулся Пётр.
– Командир ошалел!

– Командира жалко...
– обронил Фёдор, наполняя стаканы.
– Хороший мужик был! Мы с ним в госпитале лежали. Нас обоих привезли после того боя в долине. Меня в ногу ранили, а у него...
– Фёдор судорожно сглотнул.
– Он скончался от ран, так и не придя в сознание. Тёзка мой... Фёдор Николаевич Прохоров.

– За командира!
– предложил Пётр, поднимая стакан.
– Славный он был, хоть и строгий. Солдат жалел...

– А помните близняшек из Питера, Пашку и Витальку?
– проговорил Виктор.
– Неразлучными были... И оба погибли в одном бою...

– Сколько эта проклятая война унесла наших парней... Скольких искалечила...
– Василий покачал головой.
– Володька Чернышев вернулся без обеих ног, Женька Шишков - без руки. Проклятье! Как им жить дальше? Тут-то здоровому выжить сложно!

– Ох, и натворили дел!
– кивнул Виктор.
– Такую державу развалили! Не жизнь стала, а сплошная неразбериха! Ворья развелось видимо-невидимо.

Пётр смущённо кашлянул. Ему стало стыдно. Смогли же ребята найти себя, такое дело хорошее основали, а он? Фёдор думал о том же и угрюмо молчал. Он не осуждал Петра, нет. Только жалел. Чисто по-человечески жалел.

– А ты, Петь, чем занимаешься?
– спросил Василий, наполняя стаканы.

– В дерьме я, ребята! В полном дерьме...
– тяжело вздохнув, отозвался Пётр.

– Денег, что ли, нет? Так только скажи - поможем!
– предложил Виктор.

– Деньги есть... Души нет...
– обречённо ответил Пётр.
– Продал я свою душу за проклятые деньги! Рэкетир я...

Виктор и Василий ошарашено уставились на друга, словно не веря.

– Да вон у Федьки спросите! Мы с ним на рынке встретились. Грохнуть я его шёл за то, что заступился за бабу на моей территории.

– Как же так, Петька?
– растерянно спросил Виктор.
– Ты же был честным парнем. Помнишь, как мы мечтали о дембеле? Ты говорил, что учиться пойдёшь, станешь большим человеком.

– Ах, Витя!
– Пётр со вздохом махнул рукой.
– Я и стал большим человеком... только среди отморозков. Как вернулся, дома - шаром покати. Матери на заводе месяцами деньги не платят. Отца-таксиста грабители убили. Бабушка парализованная. Какая уж тут учёба? Помыкался, тыркнулся туда-сюда, на работу никуда не берут. Мать заболела. Нужно было деньги на дорогие лекарства... А тут знакомый один, Кешка. Мы выросли вместе. В братки зовёт. Нам, говорит, такие рисковые ребята, что войну прошли, нужны. Ты ж, говорит, в Афгане был? Деньги будут, матери поможешь... Ну, я долго сопротивлялся, а он всё зовёт. Работа, говорит, не пыльная. Люди в основном, смирные, сами бабки отстёгивают. Ну, я прошёлся с ним по рынку, посмотрел. А потом... В общем, влез я в это дерьмо по самые уши.

– Ты можешь завязать...
– обронил Василий угрюмо.

– Не могу, Вася!
– с горечью ответил Пётр.
– Теперь не могу. Назад пути нет. У них свои законы. И соскочить никто не может.

– Мы можем помочь!
– предложил Фёдор.

– Нет, ребята!
– Пётр замотал головой.
– Не буду я вас впутывать в эту грязь. Завалят - пикнуть не успеете! Наливай, Вась! Выпьем за вас, пацаны! Честное слово, сердце радуется, глядя на вас! Молодцы!
– Василий налил. Пётр выпил залпом.
– А со мной всё кончено. Я знал, на что шёл. Сколь верёвочке не виться...