Чтение онлайн

Он выскочил на крыльцо, обмотанный одеялом, решив, что снова начался лесной пожар. Иногда пожар, казалось бы, окончательно затушенный, разгорался снова. Однако по Таниному лицу понял, что случилось нечто несравненно худшее. Он мгновенно ее узнал. Она схватила его за руку и потянула за собой.

– Там, в загоне, человек с ружьем и ножом. Пострадали лошади. Он угрожает Гордону. Быстрее!

Он не знал, конечно, откуда ей все это известно, но спрашивать не стал. Бросив одеяло, поспешно натянул штаны. Таня отвернулась, дожидаясь, когда парень приведет себя в порядок. Он появился на крыльце, застегивая молнию, и постучал в соседнюю дверь. Человеку, вышедшему на стук, велел вызвать шерифа и разбудить остальных. Затем он и Таня бросились к загону, что было сил и успели заметить, как злодей прыгнул на лошадь и поскакал в горы. На скаку он размахивал ружьем и выкрикивал непристойности, но больше не стрелял. Он погубил двух лошадей: одну зарезал, другую застрелил.

Гордон лежал на земле, раненный в руку, и истекал кровью. Таня сразу поняла, что у него рассечена артерия и он вот-вот умрет от потери крови. Она схватила его руку и зажала чуть выше раны. Ковбой получил приказ бежать за Зоей. Глядя на Гордона, она понимала, что дело плохо. Однако ей удалось замедлить кровотечение. Она уже была с головы до ног в крови, все вокруг было забрызгано кровью; рядом бесновались лошади.

– Ну же, милый... Не надо... Ответь мне, Гордон... Продолжая зажимать ему рану, она пыталась не позволить ему лишиться чувств, но видела, что у него закатываются глаза.

– Нет! – крикнула она. Она зажимала рану обеими руками, иначе отвесила бы ему пощечину. – Очнись, Гордон! – Она кричала и плакала одновременно.

Появились коллеги Гордона. Все были ошеломлены и. не сразу поняли, в чем дело. Никто ничего не слышат. Зажимая кровоточащую рану, она пыталась объяснить им, что произошло. Потом увидела Зою, спешащую изо всех сил вниз по склону в развевающемся халате. При ней был медицинский чемоданчик. Когда она подбежала, Таня увидела, что она успела натянуть резиновые перчатки, чтобы не поделиться с Гордоном своей страшной болезнью.

– Пустите! – потребовала она. – Вот так, спасибо.

Опустившись на колени, она вопросительно взглянула на Таню.

– Его полоснули охотничьим ножом...

Зоя видела, что Гордон чуть не лишился руки.

– Кажется, у него рассечена артерия, вон как хлещет... – Таня помнила, чему ее учили на курсах экстренной помощи, хотя с тех пор минуло невесть сколько лет.

– Не отпускай! – распорядилась Зоя и хотела было осмотреть рану, но стоило совсем немного изменить положение руки – и их окатил фонтан крови.

Таня усилила нажим, Зоя кое-как наложила жгут. Раненый был в тяжелом состоянии. Он находился в шоке, и у Зои не было уверенности, что он вытянет. Таня тоже это видела и твердила как заведенная его имя. Остальные в ужасе наблюдали за происходящим. На место происшествия вызвали Шарлотту Коллинз. Двое ковбоев горевали по погубленным лошадям. Незнакомец с гор был, судя по всему, умалишенным. Ковбой, разбуженный Таней, делился впечатлениями и строил предположения.

– Когда, по-вашему, поспеет «скорая»? – спросила Зоя.

– Через десять – пятнадцать минут, – ответили ей, и она нахмурилась: Гордон совсем плох, и она уже ничем не может ему помочь.

Требовались кровь для переливания, кислород, операционная, причем немедленно. В тот самый момент, когда она простилась с последней надеждой, ночь прорезала пронзительная сирена. Ковбои показали водителю, куда подрулить. Гордон уже был в беспамятстве, пульс едва прослушивался. Он потерял слишком много крови.

Таня рыдала, продолжая зажимать ему рану, Зоя пыталась ее подбодрить. Она поведала санитарам все, что знала, пока они укладывали раненого на носилки. Потом залезла вместе, с ними в машину. Кто-то сунул Зое клеенчатый плащ, чтобы она накинула его поверх халата. Таня спросила, можно ли и ей поехать с ними. Теперь раной занялись санитары. Гордон лежал белый как бумага.

– Лучше я вас довезу, – раздался из-за спины женский голос.

Таня обернулась и увидела Шарлотту Коллинз. В ее глазах она не увидела осуждения, только благодарность. Таня кивнула. «Скорая» унеслась. Там для нее все равно не хватило бы места, к тому же Зоя не допустила бы, чтобы она стала свидетельницей его смерти, которую считала вероятным исходом. Нагоняя в машине Шарлотты «скорую», Таня рассказала, что видела днем вооруженного человека в горах, но Гордон посчитал, что он не представляет опасности.

– Чаще всего они действительно безобидны, но встречаются и психопаты. Несколько лет назад разразилась настоящая трагедия: человек, недавно вышедший из тюрьмы в другом штате, перерезал целую семью, мирно спавшую в спальных мешках. Правда, здесь такое случается редко, мы даже не запираем на ночь двери своих домов.

Слушая Шарлотту, Таня жмурилась от страха и жалела обо одном – что не едет с Гордоном в «скорой». Она до сих пор не могла поверить в происшедшее – так быстро все случилось.

Казалось, дорога до больницы заняла годы. Вторую половину пути Шарлотта и Таня проделали молча. Таня не могла бы поддерживать разговор, Шарлотта сочувствовала ей всем сердцем. Она знала гораздо больше, чем могли догадаться ее гости. Ни одно событие на ранчо не проходило мимо ее внимания. Конечно, она не инструктировала свой персонал сближаться с гостями, напротив, в подобных случаях провинившимся грозили кары, однако время от времени между ковбоями и отдыхающими женщинами все равно завязывались романы. Жизнь есть жизнь, ее не всегда удается регулировать правилами распорядка. Сейчас главное – спасти ему жизнь, с остальным можно разобраться потом.

В приемном отделении уже ждали: к носилкам бросилась дюжина медиков, двое хирургов готовились к операции. Зое предложили присутствовать, но она отказалась, полагая, что принесет больше пользы, если дождется исхода операции вместе с Таней. По пути в больницу Зоя поддерживала в Гордоне жизнь, но теперь была бессильна. Теперь вся надежда на специалистов приемного отделения и хирургов.

– Как он? – хрипло спросила Таня.

– Жив. – В данный момент Зоя не могла сказать ничего другого. Чувствуя, что должна быть честной с подругой, она добавила: – Не знаю, надолго ли.