Чтение онлайн

Тоня. Спасибо. Я поужинала на вокзале. Очень хорошо: курицу жареную с гречкой, кофе.

Виталий. Да, Вы не стесняйтесь. Хоть конфетку возьмите… Ой, отвык совсем за девушками ухаживать. Забыл, как это делается! (Смеётся.) У меня полтора месяца не было ба… Не было никакого общения с девушками. Одичал! Вахта – 45 дней. Из Воркуты домой еду. Третьи сутки уж в дороге мучаюсь.

Тоня. Ого! Почему так долго?

Виталий. Сначала 4 часа на вертолёте, потом сутки – в Уренгое (там у меня – койко-место). Потом – до Челябинска и там ещё на вокзале проторчал, дожидаясь поезда.

Тоня. Не надоело?

Виталий. Режим, конечно, зверский: 45 дней работаешь, 45 дней отдыхаешь, из них на дорогу домой и обратно тратишь прилично времени.

Тоня. Я бы не смогла в таком графике.

Виталий. А где лучше? В районе, где я живу, вообще работы нет. Никакой. Да, и по всей России – бардак. Счастливы только те, кто заводы себе понастроил… за наш счёт… Но только и они взрываются. Недавно у нас, в Воркуте бабахнуло. Слышали?.. Чего ждут эти дармоеды? – революции, наверно. Я тут выяснил на днях, что мне не доплачивают зарплату: по квиточку – одни цифры, на руки – другие.

Тоня. Разбирались, почему?

Виталий. Пробовал обратиться в головную компанию, там сказали, чтоб спрашивал в своём филиале. А в филиале говорят: иди в головную.

Тоня. Круговая порука.

Виталий. Круговая бардельера. У нас ввели ещё и КРО для полного атаса.

Тоня. КРУ?

Виталий. КРО: контрольно-ревизионный отдел. Если раньше можно было что-то умыкнуть для себя (ну, запчасти там всякие), то сейчас – нифига! Только руководство – придурки: не понимают, что сами же теряют от этого.

Раньше как было? – нужная запчасть всегда оказывалась под рукой, когда машина ломалась. Теперь же мы вынуждены простаивать (по два дня) – до тех пор, пока специалист с запчастями не подъедет. А это убытки для фирмы! Причем, не хилые. Тысяч двести – за раз. Спрашивается, кому простои выгодны?

Или, например, бумагу неправильно оформил – штраф плати: тысячу рублей из своего кармана. За бумажку! За обыкновенную описку! Я бензин не ворую. Просто случайно иногда запишешь не те цифры – тебя тут же вызывают «на ковёр». Зажимают со всех сторон. Всё круче. Раньше я мог собрать грибы и поджарить их. Или яйца – тоже мог поджарить. А сейчас – нельзя. Вообще запретили что-либо жарить – якобы в целях пожарной безопасности. Питаться разрешают только в столовой.

Тоня. Плохо кормят?

Виталий. Да, не так уж и плохо. Не домашняя, конечно, еда, но ничего. Десять женщин у нас – поварих. Все такие фифы!

Тоня. Неприступные?!

Виталий. Ещё какие!

Тоня. А почему бы Вам в Москву не перебраться? Смените обстановочку своей жизни. Вы, кажется, ничем не связаны… В Москве, я слышала, можно реально заработать.

Виталий. Так, в Москве вкалывать надо. РАБОТАТЬ. А я не хочу. Зачем? Я люблю, чтоб спокойно, не спеша. Хотя, конечно, у нас в Воркуте не слишком спокойно: иногда зарежут кого случайно.

Тоня. Как это?

Виталий. Да, вот на днях напились друганы. Один другого и пырнул, по резвости.

Тоня. Страшилки прям какие-то у вас там!

Виталий. А два месяца назад на одного парнишку труба упала, убила насмерть.

Тоня. Это всё из-за плохих погодных условий?

Виталий. Ну, да. Вот зимой случай был: замёрзли двое. Пошли из вагончика к технике своей. Вдруг метель поднялась. Потерялись по дороге: назад не смогли вернуться и до техники не добрались. Жизнь частенько выделывает выкрутасы – круче, чем в кино. Такого можно насмотреться…

Тоня. Жуть.

Виталий снимает футболку (чтобы надеть другую). Виктор (проходя мимо) по-дружески толкает Виталия.

Виктор. Здорово, Вита! Что, раздеваешься уже? (Обнялись.) Вижу, ты даром время не теряешь (покосился на Тоню, ухмыльнулся). Подходи к нам потом, коль будет настроение.

Виталий. Ладно.

Виктор. Окей, договорились! (Уходит.)

Тоня. Знакомый?

Виталий. Витёк, работаем вместе.

Тоня. Он тоже из Воркуты?!

Виталий. Ага! Тоже вахту отпахал.

Тоня. А почему вы не вместе едете?

Виталий. Не хочу с ними. Любители выпить. Напьются, а потом дебоширят. Потом полиция, неприятности. Я всё понимаю, но зачем в поезде? Я тоже могу – до потери пульса. Только – дома. Никак не в поезде… Дома – другое дело. Ито, на следующий день я не только пить, я слово «водка» не могу произнести. Прости, я чай себе налью. Может, всё таки тоже – чайку? У меня конфеты вкусные.

Тоня. Не, не хочу. Спасибо. Я на диете, сладкое не ем.

Виталий. Ага! Поэтому ты в такой отличной форме! (Встаёт, наливает чай, возвращается на место.)

Тоня. А дома с работой так-таки беда?

Виталий. Она самая. У меня проблемы с председателем колхоза. А я, между прочим, заслуженный работник.

Тоня. Да, ну? Работник чего… заслуженный?

Виталий. Комбайнёром был. Вкалывал, не жалея себя, на совесть. Но у нас зарплату в процентах считали. Никто не проверял. А я проверил, заметил нестыковку.

Тоня. Никто в процентах ничего не понимает, в колхозе-то!

Виталий. С председателем никто не будет связываться. А я всё подсчитал. Вот председатель меня и прогнал: «Чтоб я тебя в колхозе не видел!» А потом, спустя два года, меня же и просил помочь с уборкой урожая… когда я дома от вахты отдыхал.

Тоня. Ты отказался, конечно!

Виталий. Нет, помог.

Тоня. Ты добрый.

Виталий. С чего взяла?