Чтение онлайн

— А что случилось потом? — спрашиваю я. Если уж ему так это нравилось, то как он, интересно, обратно попал?

— Замуж вышла, прикинь? — он снова усмехается. — Нашла какого-то урода одноногого, только с войны вернулся, весь в шрамах, ожогах. И ни гроша за душой. Встретились они где-то на рынке, он: «Ой» — говорит, — «люблю не могу, выходи за меня».

— Деньги её захотел присвоить? — делаю предположение я. Всё-таки люди здесь не очень-то отличаются от землян.

— В точку, брат. Были б мозги — сообразила бы, что к чему, да только все мозги там жиром уже заплыли. Ну и продала меня быстренько назад, а денежки на свадьбу пустила. Вот я и вернулся сегодня, — заканчивает свой рассказ Андреас.

— Обидно? — спрашиваю я, заведомо зная, как ответит мой собеседник.

— Конечно, обидно! Я мог бы очень неплохую жизнь прожить, если бы не этот вояка недоделанный! А так дохнуть снова на этих огородах и в чёртовых шахтах…

— А что за война идёт? — задавать вопросы нужно аккуратно, чтобы Андреас не счёл меня сумасшедшим.

— Так наша Сирвийская империя с Эдинхеймской республикой борется. Война уже не первый год идёт, флот с трудом отстроить успевают, — удивлённого тона мне избежать не удалось. Однако Андреас тут же добавляет: — Впрочем, в рабстве как-то насрать на все войны, если уж на то пошло. Ты здесь тоже недавно, я то думал как раз, что тебя с войны как пленного сюда отправили. Раз я ошибся, то какого лешего тебя сюда запихали?

Я ругаю себя, что не смог узнать про войну раньше. Было бы замечательное прикрытие! Рассказать ему про космос? Да-а, конечно, и про интерфейс заодно, молодец, Саша, великолепный план!

Андрей терпеливо молчит, ожидая от меня ответа. Отмолчаться не получится.

— Ну-у… Я… Меня тоже родители продали! — боже мой, надеюсь это звучит хоть немного правдоподобно!

— Да что-то ты не похож на раба со стажем, товарищ, — Андреас всё сильнее хмурится.

— Так ведь я сбегал! А недавно меня снова поймали и вернули сюда, — я облегчённо выдыхаю, даже не соврал почти, меня ведь правда поймали и вернули как сбежавшего раба.

— Ого, так ты всё знаешь про местный уклад, оказывается! А я тебе как новичку про боль в спине рассказываю, про рынок, про все нюансы, — Андреас снова смеётся, а я испытываю облегчение. Кажется, он довольно туповатый парень, раз ничего не заметил.

— А как ты сбежать смог? Как ошейник снять? Как охрану обошёл? — от вопросов отделаться теперь будет непросто.

— Давай спать, завтра всё расскажу, — за ночь я что-нибудь придумаю.

— Точно! Завтра не проснёмся — плетей по пять получим! — сказав это, Андрей поспешно отворачивается и засыпает.

Что ж, я узнал не так уж и мало для одного дня. Осталось придумать план побега. Иронично, мне нужно сочинить его, поскольку завтра о нём спросит меня мой новый знакомый. Очень мотивирующе, может моя ложь окажется хорошим планом, и я действительно смогу сбежать. Ох, чёрт… Чем быстрее я сбегу, тем меньше мне придётся общаться с этим Андреасом. Кажется, я глупею от одних разговоров с ним.

Я растягиваюсь на грязных полугнилых досках и от усталости мгновенно засыпаю, несмотря на злобное урчание моего пустого желудка.

Новый день, осторожный хлопок по плечу от моего нового знакомого Андреаса, противный свисток, холод и боль в одеревеневших мышцах… Доброе, блин, утро, мир!

Снова столовая и та же мерзкая серая жижа. Ни, что там по состоянию?

СОСТОЯНИЕ:

Здоровье: 82 %;

Выносливость: 70 %

Бодрость: 86 %

Голод: 1 %

Жажда: 10 %

Рекомендуется срочно употребить пищу, критический уровень голода!

Спасибо за совет, а то я сам не чувствую, блин! Только где ты, милый мой, Ни, видишь здесь еду?! Можешь сказать, из чего сделана эта жижа?

Информация недоступна. Не могу проанализировать состав.

Даже состав не можешь проанализировать… Впрочем, деваться некуда. Я набираю в грудь побольше воздуха и решительно проглатываю столько этой дряни, сколько могу. Главное не думать о мерзком вкусе, не думать о мерзком вкусе… С трудом я заканчиваю поглощать неприглядный завтрак и тяжело вздыхаю. Фух, ну голод хоть немного утолил.

Дальше — распределение у нового дежурного. На этот раз распределяет нас женщина лет сорока. У неё такой же взгляд, такой же отсутствующий вид, как и у предшественника. Нас с Андреасом определяют на «уборку». Лицо знакомого выражает неприязнь и даже отвращение, и я спешу изобразить что-то похожее, даже не зная, что значит эта уборка. Придётся следовать теперь своей плохо продуманной легенде, дерьмо!

Я спешу за Андреасом к административному корпусу. Под «уборкой» в итоге оказывается мойка всех личных помещений начальников этого долбанного концлагеря. Из плюсов — здесь почти нет стражников, можно даже тихо переговариваться. Это очень быстро становиться минусом — Андреаса не заткнуть. Ах да, есть ещё один минус… Ну тут и засрано!

Я стараюсь больше ничего не спрашивать, чтобы не рушить хрупкую легенду, и молюсь, чтобы Андреас не вспомнил про план побега. А он, кажется, вообще про это забыл. Болтает всякую дичь, какие-то местные сплетни вперемешку с историями своей жизни. Как будто мне интересна его серая рабская жизнь!

— Тейт из администрации, говорят, мальчиками интересуется. А вчера новенький раб поступил, военнопленный из Эдинхеймской республики. Их корабль полностью разбили, только он один выжил! А флот продолжают строить, леса вырубают гектарами. Скоро лесной народ возмущаться начнёт, я уверен. Кстати, вот что ещё не сказал! Я когда в рабстве у женщины жил даже мясо иногда ел, так вкусно! Ты не представляешь…

Этот поток слов не заканчивается, я искренне жалею, что встретил этого дурака Андреаса. Он всё галдит, но я практически его не слушаю, киваю только как китайский болванчик. Зачем мне его истории про толстух и военнопленных, мне сбегать отсюда нужно! Домой, на Землю… Надо же, как иронично, а я думал, в моей жизни всё наконец наладится после той миссии… Первый космонавт, просканировавший аномалию и вернувшийся из неё живым — Александр Войдовский. Я думал, отец наконец-то станет мной гордиться…