Раб сердец
Шрифт:
…Поползаевск готовился к зимней осаде. Город кишел вооружёнными людьми, зачастую весьма подозрительного вида. Закрывались лавки, выставлялись караулы у складов. Приведение в порядок полвека не чинившегося вала и чистка заваленного мусором рва подвигались с черепашьей скоростью, хотя на труды выгнали сотни горожанок. Поползай решил лично с главными чиновниками объехать вокруг города в крытом утеплённом возке. Он мнил, что его появление заставит работающих резвее шевелить лопатами.
– Ныне надо трудиться сума.. сму... са-мо-от-вер-женно.
– заметил он с державной озабоченностью.
– Эй, Грызь!
– Я, господин волостной голова!
– Бабы, чего, не кормлены?
–Как можно, даём лепёшки, молоко, сыр, яйца, овощи и мясо.
– не моргнув глазом, соврал старший надсмотрщик.
–Так отчего же ползают, словно сонные мухи? Не любят Большерунье и свободу, как их любим мы? Не возмущены бунтом чёрных недобитков? Народовластие в опасности. Каждый горожанин обязан самоотверженной работой помочь мне одолеть грязных мятежников!
–Святая правда, милостивец наш!
–А, быть может они предатели и втайне мечтают со своими мужиками переметнуться к этому... как его... Врану... Вруну? Тогда нужна с... с... строгость!
– Понял, господин волостной голова!
Cтарший надсмотрщик поотстал от возка. Пегая лошадь под ним захрапела и попробовала встать на дыбы. Подбежавшие младшие надсмотрщики едва увернулись от копыт.
–Ну всё, бездельники, допрыгались!
– прошипел Грызь.
– Дурака валяете, а Поползай на меня псов спускает!
–Батюшка, да только укажи, в чем мы провинились, исправим.
–Почему бабьё работает из рук вон плохо? Я вас самих заставлю носами землю рыть !
Надсмотрщики мговенно приободрились, сообразив, что не будет речи о воровстве продовольствия и ночных шалостях с согнанными на работу девками.
–Не извольте гневаться, сударь, –бодро рявкнули они, –Сейчас зашустрят!
Грызь с места в галоп рванул лошадь и, забрызгав ледяной грязью надсмотрщиков, понёсся догонять возок Поползая.
Надсмотрщики повернулись к копошащимся во рву горожанкам и дружно отстегнули от поясов толстые ивовые прутья с обмотанными ремешками рукоятями, которые между собой называли «народоправками».
– Чё, не хочете получать удовольствие от труда, стервы?
– радостно заорали они.
– А зря, ленивых мы любить не будем.
2.
– Учитель, -Мста выглядела ошарашенной, -даже не знаю, как сказать...
– Как всегда.
– посоветовал Бран.
– То есть чётко и по существу. Присаживайся, перекусим вместе.
– Спасибо, сыта.
– А, ну если так, то извини, начну есть. А то сил нет, как проголодался, три часа в седле трясясь.
– Доброго вкуса!
– пожелала Мста.
– Тогда лучше после еды загляну, а то кусок в горло не полезет...
– Не томи!
– рассердился Бран.
– Что стряслось?
– Дозорные четвёрку чертей задержали. Настоящих, представляешь?!
– Потери?
– встревоженно спросил Бран.
– В том-то и дело, что никаких. Остроухие едва завидели дозорных, тут же побросали оружие, задрали лапы вверх и сказали, что ищут тебя. А старший заявил, что он сын вожака... Шорох... Шухер... Шуршур... Тьфу, имечко - не вышептать. В общем, с важным устным посланием от папаши. Что делать?
– Сюда его!
– встрепенулся Бран.
– Немедля!
– Может быть всё-таки поешь сначала?
– усомнилась Мста.
– А то впрямь потом не захочется. Рыла у них - ой-ой-ой! Да и запашок тоже...
– Зови-зови!
– Гм, ладно. Но наедине с нелюдью не оставлю, не надейся. Мы с Внятой здесь посидим, а за чертовой спиной пару лучших охранников поставим.
Бран кивнул. Мста вышла.
Потом в шатёр неслышной тенью скользнула Внята, села на ларь с бумагами в углу, с обманчивой небрежностью положила рядом моргульский клинок. Ещё через минуту Мста откинула полог и впустила необычного гостя в сопровождении двух ратников с кинжалами наголо.
Некоторое время Бран и чёрт с нескрываемым взаимным любопытством рассматривали друг друга.
Чёрт был на голову ниже среднего человеческого роста, зато широкоплеч, коренаст и жилист. Он слегка горбился, длинные крепкие руки почти достигали колен. Матовая кожа поражала серо-зеленоватым оттенком. На толстой шее красовалась круглая голова с торчащими острыми ушами, маленькими глазками, большим курносым носом и массивной челюстью.
– Приветствую Брана!
– хрипло прогудел чёрт, прервав молчание.
– Я - Шайхар, старший потомок и наследник Большого Вождя Орды урукк-хаев из Холодных Лесов. Принёс его речь.
– Что ж, послушаем.
– Бран приглашающе указал на табурет.
– За стол с собой сажаешь?
– кошачьи зрачки Шайхара вообще сузились в нити.
– Не брезгуешь? А вдруг я человечину жру?
– Извини, вот чем не могу угостить, тем не могу.
– невозмутимо ответил Бран.
– По крайней мере сегодня. Зато свежие лепешки с жареным овечьим сыром и немного вина -пожалуйста. Твоих лю... бойцов тоже накормят.
Чёрт хмыкнул, покачивая круглой безволосой и остроухой башкой, плюхнулся на табурет, проворно ухватил целую лепешку, впился в неё жёлтыми крепкими клыками.
– Болтают, будто мы в еде неразборчивы, всякую тухлятину трескаем.
– с набитым ртом сообщил он.
– Веришь?
– Нет.
– с прежним спокойствием сказал Бран.
– То есть, если совсем есть нечего, то приходится и гнильём брюхо набивать, куда денешься... Сам с голодухи так поступал. Однако, если выбор есть, полагаю, предпочтете, что повкуснее.
– А ты взаправду не глуп, Учитель людей.
– ухмыльнулся Шайхар.
– Чем дольше говорим, тем ясней вижу.
Он быстро сжевал сыр, облизал цепкие когтистые пальцы и залпом осушил глиняную кружку сладкого чая.