Раб сердец
Шрифт:
– Дай полюбоваться!
Смердуновцы были немало озадачены, когда из кузницы Клешни донесся звон молота. А Бран уже сидел в избе многодетного Уса.
– Безработный говоришь? Мальцы бегают без штанов? А что богатеи будут ставить усадебки по берегу Зловунки, ведаешь?
– Ну да...
– Вот тебе и «ну да», -передразнил Бран, -Не «ну да», а «да ну»! Березняк под боком, а он сидит, соображает, как детворе заработать на штаны. Сколько пропитки потребуется строителям, чтобы брёвна обработать, а? Дошло? То-то! Одолжи у бондаря десяток бочек, расскажу тебе, как гнать дёготь. А уж насчёт продажи строителям - сам сообрази.
Пользуясь советами Брана, Всеслав Сыч спас пчёл от страшного мора, а овцы Мировида Сонного были избавлены от зелёного клеща.
Бран загодя предупредил крестьян о грядущей непогоде, помог запустить простаивавшую три года водяную мельницу, показал место, где можно вываривать соль, посоветовал соединить канавой Зловунку и Синьозеро, после чего в озере появилось несметное число рыбы .
– Хлеба твоего отбирать не собираюсь. –говорил Бран, сидя в гостях у смердуновской знахарки.
– И обижать не хочу. Только ты, сестричка всё-таки записала бы, какие еще имеются снадобья и от каких хворей. Знаний лишних не бывает…
…Видимир Обстоятельный навестил Брана одним из первых.
– Можно с соседом познакомиться? –спросил он, поздоровавшись. –Слухи бродят, будто его можно обо всём поспрашивать.
– Чушь.-буркнул Бран, терзая колуном полено. –Не обо всём. И некогда сегодня мне болтать, дрова надо заготовить.
– Совсем просто. –заверил Видимир, отбирая колун. –Посиди пока.
Когда свежие чурки заняли положенное им место в поленнице у бани, Бран пригласил Видимира в дом.
– Уюта, правда, маловато.
– предупредил он. Но есть на что сесть и почаёвничать можно..
В скромной горенке было маловато не только уюта, но и порядка.
– Как видишь, съестного приносят достаточно. –сказал Бран, стая на огонь старый жестяной чайник. –Вот старостиха вчера сметаны дала, колбасы, за то, что её мужа от грыжи пользовал. Одёжей какой-никакой обеспечили добрые люди. Постелью вот обзавёлся. А с обстановкой пока… гм… не очень. Лавка есть, стол старенький починил, а сплю пока на полу. Вот здесь в углу. На день постель, конечно, сворачиваю, потому как Рыжий норовит завалиться... Устраивайся, отрезай хлеба, мажь мёдом, сейчас чай заварим.
– Да, деревенские, действительно, народ добрый… пока ещё… -заметил Видимир, сосредоточенно размазывая ароматную янтарную массу по ломтю хлеба. –Вот уж двадцать пять… теперь уж двадцать шесть… лет им твердят: -«Оставьте в прошлом прежние порядки и нравы, забудьте о проклятой Чёрной власти! Каждый сам за себя! Моя хата с краю! Своя рубашка ближе к телу. Не имей сто друзей, а имей сто грошей! Деньга всему голова! Выпей – полегчает, покури – повеселеет!» А селяне не поддаются - вот проклятые - и совесть у них остаётся, и отзывчивость. И деньгами всё на свете не меряют.
– Ну, в городе-то лешелюбы своего добились. –заметил Бран, подхватил чайник и потащил к столу. –Новое поколение вырастили. Стеклоглазое, дубоголовое, бессердечное.
– Потому ушёл из Поползаевска? –поинтересовался Видимир. –Уж там-то твои дарования можно было не на сметану обменивать.
– Не оттого.
– неохотно ответил Бран. –А о чём меня поспрашивать-то собирался? Гляжу, сам - мужик головастый, с образованием.
– Э-э-э… -растерялся Видимир, но тут же нашёлся. –О шестнадцатом законе бытия в толковании Стояна Светича. Что насчёт него смекаешь?
От неожиданности Бран поперхнулся и закашлялся, но быстро взял себя в руки. Внимательно оглядел Видимира и в глазах его запрыгали лукавые искорки.
– Угу… -коварно сказал он, отставив кружку. –Ух ты, каково! Именно о шестнадцатом? Любомудрию, стало быть, в подготовильне обучался… Отличником, поди, был? Хорошо. Вот моё скромное мнение, безусловно, никак не претендующее на истинность последнего рода. Итак, Стоян полагает, что струнно-узловое строение Вселенной изначально обусловлено тремя исходными…
– …Что за свет в окне за полночь? –поинтересовался Ждан Ратник. –Дай, думаю, загляну на огонёк к Видимиру, полюбопытствую, отчего тому тоже не спится. Э, да ты, вижу, с брагой беседуешь! Помочь, что ли, а то ведь не справишься. Чего празднуем?
– Праздник… -пробормотал заплетающимся языком Видимир. –Хотя, быть может, и праздник, не разобрался пока… Знаешь, где я провёл вечер?
– Неужто у Рады-вдовушки? Мои поздравления!
– Да ну тебя с полковыми шуточками… Садись, плесни в кружку и слушай…
5.
– Я к тебе чего заглянул-то… -говорил Высь Мухомор. –Тут нанимали нас вместе с телегами в сборный обоз до Поползаевска. Редьку возили, рыбу сушёную, то да сё… Вот жена и говорит: -«Ты, Высенька, нанялся бы, подзаработал.» Ну, думаю, наймусь, подзаработаю. Платят. конечно, мало, но лучше мало, чем ничего.
Бран умело притворялся внимательно слушающим, а сам думал о замене трёх половиц ы сенях. Высь обстоятельно поведал о сборах и пути, поломках и остановках и, наконец, перевалил за половину рассказа.
– Ну, вот, стало быть, остановились мы у Головного рынка, подходят грузчики. Базарные хозяева там для погрузки-разгрузки нанимают бродяг всяких. Так вот, мешки с рыбой с моей повозки таскал на склад какой-то оборванец угрюмого вида. Почти всё переволок , когда к нему девка подбежала, взрослая такая. Стали они толковать вполголоса о чём-то своём. А я как раз болтал со Жмыхом Голотой. Ну, говорю тому : -«Бран собрался обучать детей, просил посмотреть у городских торговцев цены на бумагу». Девка аж подпрыгнула: -«Бран? Какой, где?» Я, так значит, объясняю, что в Больших Смердунах объявился учитель. Девка грузчика за ворот ухватила: -«Дядя Яр, это точно он, помнишь я рассказывала?» Потом сызнова на меня накинулась, выспросила, каков ты из себя. Описываю, она бледнеет и кивает. В общем, прилипла, словно банный лист к заду, уговорила взять с собой обоих – её и грузчика этого, Яра.