Чтение онлайн

Я делаю попытку реабилитироваться:

– А рестораны, например, кино, кафе? Эти покупки учитываются?

Мама и дочь расслабляются. Света даже улыбается мне.

– К сожалению, пока нет. – Елена Игоревна делает глоток вина и продолжает с довольным видом: – Света давно мечтает о том, чтобы в «Малину» вошли косметические салоны и кафе с дискотеками, которые вы так любите. – Она шутливо грозит нам пальцем. – Все про вас знаю!

– Наверняка скоро и они войдут. Глобализируются и всем будет очень удобно, – резюмирую я, чувствуя, что неловкость преодолена.

– Вообще-то, мамочка, мы ходим только в кино или театр. А тебя послушать, так мы какие-то мещанские тусовщики. – Света прыскает со смеху.

– Что значит мещанские? – переспрашивает отец.

– Андрей, это сленг такой, не обращай внимания. Почему вы так мало едите? Я старалась, готовила, а вы прям как на диете, – укоризненно говорит Елена. – Саша, немедленно возьми икры!

Как-то плавно мы перешли на «ты», думается мне, это из-за вина или из-за «Малины»?

Я принимаю плошку и накладываю себе на тарелку черную икру с крупными матовыми зернами. Все дружно повторяют мой маневр. Отец наливает себе и мне коньяка, мама пьет вино, Света продолжает пить диетическую колу. Видно, ее еще не отпустило. Все дружно начинают жевать икру, причмокивая, будто бы от удовольствия. Или они ее на самом деле любят? Повисает пауза.

– Мне мама рассказывала, что раньше черная икра была настоящая и продавалась только в праздничных наборах. – Я пытаюсь поддержать угасший разговор.

– Поэтому раньше она и стоила очень дорого. – Андрей Александрович поднимает указательный палец кверху.

– А теперь ее делают из нефти, – обнаруживает нехилую эрудицию мамаша.

– Вообще есть в этом что-то такое, – Светка мечтательно закатывает глаза, – в нефти. Что-то магическое. Из нефти делают и бензин, и икру, и алмазы, и косметику, и еще какие-то продукты. Она – универсальный продукт, поэтому такой дорогой.

– И ее мало, – уточняет отец.

– Ну да. Конечно. – Светка сначала соглашается, потом недоуменно смотрит на него и поправляет челку. – Интересно, когда нефть кончится, из чего будут делать икру? Опять из рыб? А косметику?

– Любишь ты всякие парадоксы, – говорю я Светке.

Коньяк дает о себе знать. В животе теплеет. Мне хочется обнять Светку и уйти на улицу. Гулять. А может и целоваться. Это как получится.

– Просто раньше было намного меньше рыб, дорогая. Их еще не умели разводить на фермах. – Мама снова наливает вино, на этот раз и себе, и Свете. – А теперь, без рыб, икра вкуснее получается и дешевле!

– Не очень-то они вообще нужны, эти рыбы. – Я глотаю очередную ложку черной дряни.

– Не нужны, – соглашается Светка.

– А нефть нужна, – отец залпом опрокидывает стакан, – еще как нужна.

Разговор снова заходит в тупик. С одной стороны, все это смотрится как реклама счастливой и дружной семьи среднего класса. Любой бы хотел и все такое. С другой – я чувствую себя неуютно. То ли из-за напряжных вопросов папани, то ли из-за нарочито небрежной манеры Елены демонстрировать свой социальный статус. То ли из-за того, что Светка по большей части молчит, и отдуваюсь я один. Я украдкой посматриваю на телефон и надеюсь, что через час – максимум два весь этот балаган закончится.

– Курить пойдем? – заговорщицки подмигивает мне отец.

– Угу, – с готовностью киваю я.

– Ну а жить вы где собираетесь? – спрашивает меня папаша, когда мы оказываемся на балконе.

– Мы? – я судорожно сглатываю. – Ну… квартиру снимем.

– А есть на что снимать-то? – Андрей Александрович сдвинул брови.

– Я на работе повышение получил, – неуверенно отрапортовал я.

Потом пошли подробные расспросы про работу, родителей, карьерные перспективы. Разговоры о женитьбе не поднимались, по-видимому это само собой разумелось. Предметом интереса оставалась финансово-хозяйственная часть.

Вернулся я в столовую совершенно изможденный и уткнулся носом в тарелку.

– Неизвестно еще, как все будет, когда Россию примут в ВТО.

– Главное, чтобы не подняли коммунальные платежи и проценты по кредитам. А то я лично в таком ВТО жить не согласна!

– А детей когда? Я уже о внуках мечтаю!

– Внуки – это да. Внуки, это конечно!

– Ну, мама!

– И даже не спорь, Света!

– Началось!

Я сидел, изо всех сил улыбался и украдкой пил коньяк, пытаясь хоть чуть-чуть «отбить» свой визит. А еще через сорок минут долго не мог вырвать свою руку из руки отца, который промокал платком залысины и приговаривал:

– Ну хороший ты, Сашка, парень, хороший. Заезжай.

В целом, кажется, прошло неплохо.

Вечером того же дня я «проставлялся» по поводу своей «инаугурации». Расщедрился, купив на четверых три бутылки «Johnny Walker Red Label» (в то время мы считали, что этот денатурат – истинный атрибут «молодых, энергичных и успешных» менеджеров, а многие так полагают и по сей день). Друзья все спрашивали и спрашивали, как идут дела, и как оно там, в корпорации? А я снисходительно улыбался и отвечал: «Ну, это, конечно, другой уровень», – ловя на себе завистливые взгляды.

И кто-то посетовал, что я теперь зазнаюсь и, типа, сменю круг общения, а я в ответ поклялся в вечной мужской дружбе, в душе понимая, что постараюсь сделать все, чтобы никогда больше их не увидеть. А другой заметил, что у меня теперь можно будет деньги занимать, и я радушно улыбнулся. А потом прозвучал вопрос, который даже непонятно кто задал, кажется, он материализовался из воздуха:

– А в чем разница между торговым представителем и менеджером?

И я лишь развел руками, сказав, что она огромна, хотя на самом деле во мне все клокотало. Я мог бы прочесть им целый доклад об этой «разнице». Я мог бы сказать, что это – как открыть новый мир. Однажды ощутить, что ты больше НЕ ТОРГОВЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ, ты – МЕНЕДЖЕР! Это весомое различие. Торговому представителю не дадут ипотеку, ему не предоставят автокредит, любимая девушка не решится познакомить его со своими родителями, приятели не будут увлеченно названивать всю неделю, спрашивая, как идут дела, страховой агент не принесет домой подарок от своей компании при заключении нового контракта. Да что там говорить, даже в гипермаркете к вам никогда не подойдет продавец и не предложит стать членом «Платинового Клуба Скидок». И не потому, что торгпред – какой-то левый чувак, а потому, что торгпред стоит в обществе на одной ступеньке с этим самым продавцом. И еще с мерчандайзером, и со страховым агентом, и с водителем такси. Хотя нет, водитель такси все-таки ниже, у него даже деньги мятые.

Я бы сказал, что это и есть настоящая карьера. Все мы заточены под карьеру. И это правильно. Нет карьеры – нет респекта. А какой может быть респект торгпреду? Только бонусный купон на распродажу, вот и весь ему респект.

Но все уже так сильно убрались, что тратить время на расписывание этих простых, в общем, истин, у меня не было никакого желания. И потом, на часах было час сорок пять ночи, а это означало, что всем пора было разъезжаться по домам.

Той осенью мы все были увлечены ежедневным просмотром реалити-шоу «МЖ». Это было гениальное в своей простоте изобретение. Две камеры, установленные внутри унитазов платных туалетов – мужского и женского (отсюда название). Шоу шло каждый вторник и четверг по ТНТ. Два раза в неделю на сорок минут спальные районы столицы и городов-миллионников прилипали к экранам телевизоров, чтобы поржать над тем, чья же задница в этот раз окажется на унитазе.