Чтение онлайн

Алан добирался до границы Альянса вместе с полковником Годвином, а уже после того, как попал в союзное государство, воссоединился с Теосом и генерал-майором Бергманом, при встрече с которым Годвин едва не прослезился. Из шести тысяч солдат и офицеров сражение в Удине пережили лишь жалкие две тысячи человек, причем многие из них были истощены и ранены. Еще семь с половиной тысяч членов экспедиции добрались до Вестландского Альянса с эвакуационной колонной.

Однако эйфория от чудесного спасения длилась недолго. Высокопоставленный офицер разведывательного управления и координатор взаимодействия между Вестландским Альянсом и экспедиционным корпусом полковник Вивьен Элиорес, встретившая войска экспедиции на границе, сообщила генерал-майору Бергману о начале войны между Остеррианским Союзом и Республикой Эллиад. Нахмурившись, Бергман сразу же принялся изучать предоставленную ему информацию. Полковник Годвин вмиг помрачнел и всю дорогу до Вероны участвовал в обсуждении ситуации на эллиадском театре боевых действий. Присутствовавший при этом Алан вскоре осознал, что Республика оказалась на грани катастрофы. Учитывая сокрушительную мощь нового остеррианского оружия, количество жертв и масштабы разрушения могут превзойти все, с чем когда-либо сталкивались эллиадцы.

Внутри похолодало. Перед глазами невольно всплыли образы его друга, Дина Робеспье, несущего службу на востоке страны, и Миранды Содден, заканчивающей обучение на военного врача в столице. Теперь их жизни, как и жизни миллионов других людей, находятся в смертельной опасности. Будто стараясь их прибодрить, полковник Элиорес добавила, что подготовка к военной операции для помощи Республике уже идет полным ходом, а ее подробности станут известны на объединенном заседании командования Альянса и Эллиада, которое пройдет на Центральной военной базе Южной провинции Вестланда, в пригороде Вероны, куда они прибыли ближе к ночи.

Следующим утром Алан пробудился в комфортном одноместном номере жилого офицерского блока. Он нехотя поднялся с большой мягкой кровати, почистил зубы, принял душ и оделся в свою серовато-синюю военную форму, заметно поизносившуюся за прошедшую неделю. Его ребра все еще неприятно ныли, но после крепкого ночного сна он ощущал необычайную легкость. Прежде чем направиться на объединенное заседание штабов, Алан собирался проведать Теоса и позавтракать. Будь у него М-линк, о встрече можно было бы договориться не вставая с кровати, но устройства связи пришлось сдать еще на приграничной базе «в целях соблюдения протоколов безопасности», как утверждали вестландские военные.

Он перешагнул за порог своего номера, прошел дальше по длинному коридору и постучал в деревянную дверь. Никто не открыл. Алан уже развернулся к лифтовому холлу, когда услышал, как щелкнул замок. В дверном проеме показался одетый в военную форму Теос и пригласил Алана пройти внутрь. Его лицо выглядело свежее, нежели вчера вечером, однако небесная голубизна его глаз потускнела.

— Доброе утро, как самочувствие? Что врачи сказали по поводу радиоактивного облучения? — поинтересовался Алан.

— Доброе утро, мне дали радиопротектор, но вроде как ничего серьезного. Я мало пробыл снаружи, поэтому доза облучения оказалась небольшой. Ладно хоть так, ведь и толку от меня тоже не было никакого… — ответил бесцветным голосом Теос.

Они сели за маленький овальный столик. Алан недоумевающе поднял брови:

— Не было толку? Ты сражался, спас человека и выжил в тяжелейшем бою. Мне такое явно не по плечу.

Теос ухмыльнулся:

— Сражался? Я дрожал от ужаса, стрелял куда попало и лишь изредка попадал в цель. Парень, которого я спас, умер, а в выживании нет моей заслуги. Мне просто повезло, в отличие от тех, кто действительно заслуживал остаться в живых. И это уже не впервые... Наверное, я поступил глупо, что вообще полез в этот танк? Я столько раз мог погибнуть...

Парень с русыми волосами склонил голову и коснулся ладонью лба. Обдумав дальнейшие слова, Алан произнес:

— Храбрость или глупость, как посмотреть. Я не вправе кого-либо осуждать, в отличие от тебя, вчера я и пальцем не пошевелил.

— Потому что ты слишком умен, чтобы не лезть туда, куда не стоит.

— Или недостаточно храбр. Так или иначе, ты поставил на кон свою жизнь и победил, но все могло закончиться гораздо печальнее. Интересно, почему ты вообще пошел на такой риск?

Теос обхватил рукой запястье:

— Потому что я… хочу чувствовать, что моя жизнь действительно чего-то стоит, что я способен добиться чего-то на деле, а не только на словах. Иначе какое право я имею существовать, когда Марианны и Ника больше нет? Чем моя жизнь ценнее?

Если бы только здесь был Ник. Он всегда умел подобрать нужные слова. Все давалось ему просто и непринужденно.

Алан почесал затылок и посмотрел на товарища.

— Ничем, как и моя. То, что ты и я живы, а Марианна, Ник и тысячи других людей мертвы, — лишь случайность. Жестокая и бессмысленная. Однако она никак не умаляет значимости жизни тех, кому повезло увидеть следующий день. Нет нужды доказывать, что твоя жизнь чего-то стоит. Главная и неотъемлемая ее ценность сокрыта в самом ее наличии. Другая же заключается в связях, что мы формируем, и опыте, который мы приобретаем и способны приобрести в будущем за время нашего существования. Иными словами, это ценность того, что мы уже имеем и чем потенциально можем обладать. Риск что-то потерять заставляет нас ценить это еще больше, то же справедливо и для жизни. Однако если раз за разом подвергать себя смертельной опасности, то рано или поздно ценность твоей жизни опустится до нуля. Что-то меня понесло… — он откашлялся. — Да и вообще я плохой советчик. Мне знакомо лишь каково это, когда тебя несет течением, но я не знаю, что значит плыть в собственном направлении. В отличие от меня, ты на правильном пути: у тебя есть и мечта, и сила за ней следовать, но чтобы до ее достичь, тебе нужно остудить рассудок. Одного горячего сердца недостаточно. Пусть оно бьется часто и звучно, но останавливается рано.

В комнате повисло долгое молчание, отчего Алан ощутил себя неловко. Наконец Теос поднял на него глаза, что теперь светились ясностью.

— Ты прав, в последнее время я был сам не свой. Может, именно поэтому мне и хватало решимости поступать так, как раньше я и мечтать не мог и при этом не задумываться о последствиях. Мне нравится такая версия себя, но, боюсь, без холодного рассудка далеко не уйдешь, — Теос улыбнулся. — Нам еще многое нужно обсудить, но если и дальше будешь выслушивать мое нытье, то опоздаешь на заседание. Надеюсь, поделишься потом со мной информацией. По крайней мере, той, что не засекречена. В Эллиаде идет война: хочется знать, как обстановка в столице, собираемся ли мы домой и можно ли рассчитывать на поддержку Альянса.

Алан встал:

— Если бы вестландцы не планировали вмешиваться в войну, то вряд ли протянули бы нам руку помощи, — он проверил время на «Квадросе». — Еще успеваю заскочить в здешнюю столовую. Идешь?

Теос помотал головой:

— Я загляну туда попозже. Сначала нужно навести порядок в голове.

Глава 31. Новый замысел.

Белые двери из матового стекла беззвучно раскрылись, когда Алан, генерал-майор Бергман и полковник Годвин вошли в главный зал для совещаний вслед за Вивьен Элиорес. Середину просторной комнаты занимал овальный стол цвета светлого-дерева, над которым висела конструкция, напоминавшая планету со спутниками или же атомарное ядро с электронами, ее окружало несколько широких колец цвета стали. Вероятно, она одновременно выполняла функции и голографического проектора, и обычной люстры. На закругленных стенах помещения, по обе стороны от стола, висели флаги Вестландского Альянса — золотая пятиконечная звезда на белоснежном фоне, сегменты которой представляли собой гербы крупнейших государств прошлого, сформировавших основу современной вестландской нации.

Алан бросил взгляд на полированный мраморный пол, где будто в зеркале увидел свое собственное отражение, и безуспешно попытался пригладить жесткие волосы, торчавшие на макушке. Мимолетное молчание прервала полковник Элиорес, красивая женщина средних лет с родинкой на щеке, необычными глазами и черными волосами, заплетенными в прическу-корзинку:

— Вот мы и на месте, — она провела рукой, словно гид, демонстрировавший очередную достопримечательность. — Ваше Превосходительство, перед тем как начнется заседание, прошу вас пройти со мной в комнату коммуникации. С вами хочет поговорить исполняющий обязанности Верховного председателя Республики Эллиад. Соединение устанавливается напрямую между двумя странами по подводным кабелям, передача закодирована, а коммуникационная комната надежно изолирована от соседних помещений, поэтому о конфиденциальности можете не беспокоиться.