Шрифт:
– Анна Александровна, с вами все в порядке? – сквозь грустные мысли и нахлынувшие воспоминания я услышала голос в затылок и обернулась. Передо мной стоял молодой человек моего возраста в потертых джинсах, рабочей спецовке и белой защитной каске. Технику безопасности на строительном участке, судя по всему, соблюдал только он. Всего пятнадцать минут назад я приехала с авторским надзором в соседний город, километров за семьдесят, изучить возведенный этаж будущего торгового центра, а меня уже достают ненужными вопросами.
– А есть подозрения? – откликнулась я. – Здравствуйте.
– Ах да, забыл представиться. Я Вячеслав Анатольевич, – парень протянул мне руку. – Просто вы уткнулись в телефон и молчите, а до этого ходили – фотографировали стройку. Вы, как только окинули взглядом участок, я сразу понял, что от вас ни один косяк не скроешь. Хотя их и скрыть-то сложно, здесь все как на ладони. Например, размеры грузового лифта не соответствуют стандарту по…
И он начал тараторить. Быстро, неинтересно и занудно. И что вообще за высокие отношения на стройке? Анна Александровна, Вячеслав Анатольевич… Куда же Сергеич ушел? Если я его не найду в течении десяти минут, этот крендель с синдромом отличника меня с ума сведет.
– … так и как залили! – продолжал мой новый знакомый с неподдельным интересом. – Опалубка вся косо изначально установлена, в стене отверстие абсолютно не по рабочим чертежам, а там, между прочим, рядом предусматривается устройство дренажа и даже…
– Славян, ты либо сдуйся отсюда, либо отстань от девчонки! – меня спас Васник. Наш начальник участка Василий Николаевич, мужик в два метра ростом, обладал теплым басом, который можно было узнать из тысячи. А как он пел песни под гитару… – Вместо того, чтобы чаем напоить, он с порога грузит фигней всякой.
– Василий Николаевич, так работы много! – Слава говорил так, будто опаздывал на поезд. – Надо все обсудить. Исполнительную документацию уже делать надо по каждому разделу, а деталей много, все нужно учесть. – Анна Александровна, могу предложить и чаю. Или кофе. Хотя тут только три в одном, так себе вариант. Лучше все-таки чаю.
– Видишь Нянь, у нас тут прямо-таки «институт благородных девиц». – Васник чмокнул меня в макушку, в знаке приветствия, как обычно он это делал при встрече. – Ладно ты Анна Александровна, но когда нашего вечно пьяного, вечно молодого кладовщика начали называть Петром Ивановичем… И всегда на Вы! Тут пол стройки общалось как на балу в книжках у Пушкина, пока я сюда не приехал! «Да, Петр Владимирович», конечно обсудим «Иван Валентинович», постараюсь сделать «Константин Викторович». Тьфу, блин, – Васник смачно плюнул на щебенку и вытащил из кармана пачку сигарет. – Вот стройка и встала, никто не работал, все только имена да отчества друг друга вспоминали. Девицы красные! Сергеич! Мы тут Сергеич!
– Так вам чай или кофе Анна Александровна? – Слава все-таки решил наладить со мной контакт.
Васник чиркнул камнем зажигалки и не дал мне ответить.
– Да делай ты уже и то и другое, Слявян! И сдуйся, пока Сергеич не подошел! Он с тобой размусоливать, как я, не будет. Один раз скажет только куда тебе идти.
– Я буду чай, Вячеслав, спасибо, – улыбнулась я парню.
– Нянь, какой Вячеслав? – дядя Вася ткнул меня легонько в бок.
– Можно в принципе Слава, я не против.
«Еще б ты против был» – подумала я, а Васник продолжал.
– Ты должна была сказать: уважаемый Вячеслав Анатольевич, будьте так любезны, угостить меня терпким высокогорным напитком с нотками гибискуса, пока я вас не послала куда-нибудь в горы этот самый чай собирать!
Слава сжал плечи, немного нахмурился и посеменил к вагончику. Я искренне рассмеялась. Первый раз за сегодня.
– Нет, Нянь, ты сегодня сама не своя. Что такое? Кому в лоб дать? – Василий Николаевич демонстративно почесал костяшки пальцев. В его навыке заступаться за кого-нибудь и решать конфликты я не сомневалась. В прошлом он, профессиональный спортсмен, имел разряд по рукапашке, а сейчас титан в плече не позволял возобновить тренировки.
– Да все в порядке, дядь Вась, – соврала я, но сообщение на экране телефона говорило обратное, а Васник был очень любопытен.
Писал Макс, мой старый добрый друг, который вызывал всегда у меня большие чувства, впрочем, как и я у него.
«Нянь, привет! Я понимаю, что сегодня твой двадцать пятый день рождения, но у меня снова не получатся приехать. Я понимаю, что еду мимо, но заехать не получается. Извини. Мне правда жаль».
– О, так у тебя сегодня день рождения?! – воскликнул Васник, – а ты молчишь. Так надо стол накрывать прямо тут, все равно, как я понял, гостей ты уже не ждешь.
– Эта тенденция из года в год, – махнула я рукой. – Друг детства, если можно так назвать. У нас все никак встретиться не получается, даже на такие праздники.
– Так обычно и бывает, – поддержал Сергеич. Как он подошел, мы и не заметили. Он был любителем неожиданно подкрадываться и собирать обрывки фраз. Мы даже кличку ему дали «между нами девочками», как Бесшумный, – живем близко, а видимся, дай Бог, раз в год.
– Да тут и расстояние немало важно. Он из Восточной Сибири как-никак.
– Нянь, ты не расстраивайся, – обнял меня за плечи Васник, – тут понять можно.
Я помотала головой в знаке согласия. И тут перед нами снова вырос Слава:
– Анна Александровна, а сахар класть? Если класть, то сколько? У нас тут просто тростниковый, обычного нет.
Васник обратился к Сергеичу:
– Видал, какой дотошный малый! Ему бы безопасником работать. Тогда бы все ходили в касках, да пристегнутые к стремянкам.
– Ага, – протянул Сергеич, – чтобы в случае падения стремянкой и прибило.
Я сказала Славе, что в принципе не люблю сладкое и поблагодарила за заботу.
– Еще вопросы есть, Вячеслав Анатольевич? – Васник почтенно поклонился, ирония так и плескала.
– Да, – ответил тот, – почему Нянь?
– Кстати, хороший вопрос, – поддержал Сергеич, – сам все давно хотел спросить.
Три пары глаз вопросительно уставились на меня.
– Это долгая история.
– Мы никуда не спешим, – подмигнул мне Васник. – Тем более, когда ты еще отметишь свой день рождения в такой компании, да с кипятком в пластиковом стаканчике. Прошу, присядьте.