Чтение онлайн

Айкман нервозно облизал губы, теперь он был сама осмотрительность.

— Возможно, мне приходилось видеть и того, и другого, — ворчливо признался он. — А лично я, разумеется, никого из них не знаю.

— Вы что, видели их на совещании в «Эйч-ти-ай»? — продолжал свой допрос Рэндон.

Было видно, как напряглись мускулы на лице Айкмана.

— Все может быть. Но я не могу с уверенностью утверждать это.

— Понятно, — кивнул Рэндон. — Впрочем, может быть, они сменили место работы с тех пор, как вы их видели. Ведь случается же, что люди со среднего уровня управления идут на службу в таможню, чтобы сделать там карьеру.

Айкман пропустил иронию мимо ушей.

— В чём вы их обвиняете?

Рэндон вздернул брови.

— Для начала, в незаконном присвоении функций должностных лиц. Вкупе с попыткой незаконного проникновения на корабль, являющийся частной собственностью.

— Стало быть, их идентификаторы — поддельные?

Рэндон слегка растерялся.

— Не совсем, но неизвестно, если бы…

— Не совсем! Что значит не совсем?

Рэндон уставился на Айкмана.

— Это означает, что да, их идентификаторы подлинные, но никто из их коллег по службе никогда о них не слышал.

— На этом основании с вами ни один судья разговаривать не станет.

Теперь Айкман чувствовал, что обрел под ногами твердую почву.

— Подлинность идентификаторов — необходимое и достаточное доказательство принадлежности к тому или другому ведомству. — Его губы искривились в усмешке. — А вам известно, какое наказание полагается за создание препятствий таможенным служащим при исполнении ими служебных обязанностей?

Стоявший на другой стороне помещения Секоя откашлялся.

— Наказание, соотносимое с тем, какое получают за попытку саботажа.

Мы все повернулись к нему. В одной руке он держал плащ молодого сотрудника таможни, было заметно, что его изрядно потрепали, а в другой — маленький гибкий прямоугольник, блеснувший в ярком свете.

— Что это? — спросил Рэндон, подходя поближе, чтобы как следует рассмотреть странную находку.

— Точно не знаю, сэр, но похоже на то, что находится внутри шифраторов данных ваших компьютеров. Вот, видите этот номерок?

— Похоже на то, — согласился Куцко, едва взглянув на предмет и снова сосредоточившись на пленниках. — Шифровальное устройство для присоединения к другим системам.

Рэндон смерил задержанных долгим холодным взглядом и повернулся к Айкману.

— Что вы на это скажете, советник?

— Да, — спокойно согласился тот. — Но чем вы сможете доказать, что эти люди явились сюда для совершения акта саботажа?

— А с какой стати у них это? — вопросом на вопрос ответил Рэндон.

Айкман быстро взглянул на таможенников, и тот, что помоложе, уловил намёк.

— Мы пользуемся этим для прочтения образцов стёртых данных на вызывающих подозрение кораблях, — ответил он, голос его постепенно обретал нотки обычного чиновничьего высокомерия. — Образцов, которые мы затем забираем с собой и используем для расшифровки схемы кодирующих устройств.

Рэндон продолжал рассеянно смотреть на них.

— Куцко? — позвал он. Тот пожал плечами.

— Я в этом не очень разбираюсь, сэр. Видимо, следует обратиться к мистеру Шокку. Возможно, он сможет определить, применяется ли это устройство в таких целях.

— Другими словами, — начал Айкман, — у вас нет доказательств, что здесь было совершено или планировалось преступление. Я точно выражаюсь?

Рэндон повернулся к нему.

— Знаете что, Айкман, заткнитесь…

— Нет, сэр, не заткнусь, как вы изволили выразиться, — прошипел он. — Я здесь для того, чтобы следить за соблюдением прав человека на Патри, и я буду выполнять свои обязанности всегда и везде, если у меня возникнут сомнения в том, что они соблюдаются надлежащим образом. А этих двоих вы сейчас отпустите, а если нет, пожалуйста, обращайтесь в правоохранительные органы, официально обвиняйте их в преступлении. В преступлении, напоминаю вам, о совершении которого у вас нет никаких доказательств.

Выпалив все это, он почти бегом покинул комнату, и на некоторое время установилась звенящая тишина. Если судить по настроению Рэндона, я ожидал, что он в любую секунду взорвется яростью, но отец сумел привить сыну очень многие из своих черт, в том числе и выдержку, и сейчас он терпеливо ждал, пока его разум обретет способность контролировать эмоции.

— Бенедар, — призвал он меня. Я судорожно глотнул.

— Он не блефует, сэр. Он действительно знает, что говорит.

Взгляд Айкмана, нацеленный на меня, не содержал ничего, кроме обычной ненависти, но он не произнес ни слова.

— Очень хорошо, — ледяным тоном сказал Рэндон. — Секоя, вы провели сравнение идентификаторов и их владельцев?

— Так точно, сэр, — осторожно ответил Секоя, которому постепенно стала передаваться озабоченность его шефа. — Всё совпадает.

— Тогда ладно. — Рэндон намеренно перевел свой взор с Айкмана на двух пленников. — Они могут идти. Верните им плащи.

Секоя, помедлив, исполнил приказ.

— Но не шифратор, — добавил он. — Об этом и речи быть не может. Мы должны показать его Шокку.

— Это устройство является собственностью таможенного управления, — настаивал пожилой таможенник. Храбрость возвращалась к нему по мере того, как сдавал свои позиции Рэндон.

— Я настаиваю на том, чтобы его вернули.

Рэндон лишь натянуто улыбнулся.

— Разумеется, отдадим. Ваше начальство сможет забрать его завтра утром… Вместе с вашими идентификаторами.

Оба застыли в нелепой позе, надевая плащи.

— Но нам необходимы идентификаторы, мы же на работе, — сжав от злости зубы, процедил старший.

— В таком случае, почему бы вам не откладывая, прямо сейчас, не проинформировать ваше начальство? — холодно посоветовал Рэндон. — Секоя, проводите обоих до внешней границы охраны и убедитесь, что они действительно ушли.

Секоя кивнул.

— Так точно, сэр. Стоявший позади меня Айкман тяжело вздохнул, и Рэндон это тоже услышал и обернулся.

— Вы что-то хотите сказать, советник?

Айкман, конечно же, желал и уже собрался высказаться. Но он неизбежно проиграл бы и вовремя понял это… и, подобно Рэндону, отказался от такого метода, как говорить глупости в порыве гнева.