Чтение онлайн

— Хорошо, хорошо, да, — признал я. — Но поскольку мы не собираемся допускать ее до небоскребов и бомб…

Именно это и следовало сказать. Глаза Рэндона медленно вылезли из орбит, но некоторое время спустя он мрачно кашлянул, и лёд в его глазах стал таять.

— Я понимаю, что вы в полной мере осознаете, что если я приведу с собой на эту встречу преступницу, то до конца своей жизни не оправдаюсь за этот проступок.

Я пожал плечами.

— Репутация человека, который может быть не всегда предсказуемым, возможно, окажется полезной для вас. Это отлично известно вашему отцу.

Целую минуту он пристально смотрел на меня, не говоря ни слова. Потом он снова кашлянул, но на этот раз тихонько, почти ласково.

— Похоже, что вы не собираетесь никого дурачить, — наконец, произнес он. — Я понимаю вашу игру. Вы хотите, чтобы эта маленькая кампания в защиту невинно осужденной захватила меня так же сильно, как и вас. А сделать Пакуин более полезной для меня живой, а не мертвой, может быть неплохим началом, не так ли?

Да, он, несомненно, сметлив.

— Хорошо, эту часть мне придется признать, — без особого смущения согласился я. — Но все же есть еще и логика. Особенно её сила ощущается, если предположить, что люди из «Эйч-ти-ай» в курсе того, что и я приду.

— Им это известно. Что они могут сделать?

— Существует несколько возможностей. И не самая худшая из них — не допустить меня туда.

— Пусть попытаются. — Но это прозвучало несколько неуверенно. С минуту он смотрел на меня, и я видел, что чувства в нем становятся другими. — Позднее я переговорю об этом с Куцко, — внезапно сказал он. — И если, по его мнению, это достаточно безопасно, я смогу решиться.

Я кивнул.

— Благодарю вас, сэр.

— Ладно, ладно, — усмехнулся он. — А теперь, не могли бы мы заняться действительно деловыми вопросами? Благодарю вас. Значит, следует начать с основы организационной системы «Эйч-ти-ай»…

Рэндон часто недооценивал быстроту, с которой я усваивал информацию, и поэтому «зашибание очков», как он бы мог это назвать, заняло примерно на час больше, чем было необходимо.

Но, наконец, всё было сделано. Забросив в свою комнату валик, который он вручил мне, я прямиком направился к Каландре, чтобы обрадовать хорошими новостями.

— Нет, — решительно возразила она. — Я не собираюсь этого делать.

Я уставился на нее, пытаясь сквозь пелену своего изумления понять ее мотивы. Но мне удалось увидеть лишь гнев и отвращение, адресованные, в основном, мне.

— Каландра, может быть, вы не понимаете, что это значит…

— О, я все отлично понимаю, — рыкнула она. — Вы решили, что я ухвачусь за эту возможность выйти отсюда и снова обозреть Вселенную во всем её великолепии.

Мои зубы непроизвольно сжались от злости. Ещё раз она прочла мои мысли с лёгкостью необыкновенной.

— Так почему же вы этого не хотите, как любой нормальный человек на вашем месте?

Она пристально посмотрела на меня.

— Вероятно, теперь я уже совсем не нормальная. Возможно, если бы вы были приговорены к смерти, у вас тоже могли возникнуть иные взгляды на жизнь.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Как сквозь пелену, ко мне проник маленький фрагмент мысли, я собрал в кулак все свое умение и… и на этот раз сумел понять, что это было. Под покровом ярости скрывался страх. Если посмотреть на все теперь, задним числом, то странно, как я не смог обнаружить этого сразу же. За те месяцы, которые последовали за судом и предшествовали ему, она, в конце концов, свыклась с приближающейся смертью, обрела покой… А сейчас я угрожал этому покою, снова вселял в неё чувство неуверенности.

— Извините, — тихо произнес я. — Мне понятно, как вам сейчас нелегко.

— Вы, действительно, это понимаете? — саркастически спросила она.

— Ведь я пытаюсь помочь вам! — Внезапно меня прорвало. С меня довольно было Айкмана, а теперь ещё и она, Каландра. — Я ваш друг, Каландра. Верите вы в это или нет, но именно так и есть. И вы отправитесь с нами завтра потому, что, возможно, мне удастся привлечь на нашу сторону Рэндона Келси-Рамоса.

— Ох, как это мило! — издевательски воскликнула она. — Может быть, все это вас шокирует, но понимаете, вышло так, что я не желаю помощи от этого вашего Келси-Рамоса.

— В таком случае, вы погибнете, — упрямо заявил я.

— Есть вещи пострашнее смерти, — отпарировала она. — Такие, например, как помогать богатым богатеть за чей-нибудь счет. Если бы денежки «Карильона» не соскребли бы весь лоск с вашего респектабельного имиджа Смотрителя, мне не пришлось бы напоминать вам об этом.

Мое сердце обдало шквалом неистовой злобы. Злобы, неотделимой от чувства вины. Она заметила это и невольно попятилась, в ее взгляде внезапно появилось недоверие.

— Так не помогай им богатеть, — огрызнулся я. — Можешь завтра корчить из себя кого угодно, продолжать упорствовать, но ты все равно пойдешь.

Когда я повернулся и вышел, она так и осталась стоять, глядя мне вслед.

Ненавистью ко мне она продолжала пылать и на следующее утро, когда мы с ней, Рэндоном, Дэппером Шокком, Куцко и Дэйвом Иверсеном сели в машину, чтобы ехать в Камео, а я всё ещё мучился комплексом вины.

Вина эта не имела под собой решительно никаких оснований, тем более, если принимать во внимание тот факт, что я собирался спасти ей жизнь. Но осознание своих благих намерений всегда было шаткой опорой и слабым утешением для меня, и этот случай не являлся исключением… В особенности потому, что я не был окончательно уверен в правильности предпринимаемых мной шагов.

Всегда поступай с ближними так, как тебе хотелось бы, чтобы они поступали с тобою, это есть Закон и Пророчество… Ведь я действительно желал следовать этому закону, но разве мог я знать, что хотел бы в подобных обстоятельствах? Каландра была права. Не оказавшись в ее положении, я мог лишь гадать о том, что она от меня хотела. А если при этом я еще и ошибался, то запросто мог осложнить ей последние дни пребывания на этом свете.

Занятый своими собственными думами, я не обращал внимания на окружающий мир… и поразился, когда меня внезапно осенило, что Каландра начинала хоть и весьма сдержанно, но все же проявлять внимание к тому, что пробегало за окнами машины.