Чтение онлайн

Некоторое время в рубке стояла тишина. Короткое и почти незаметное изменение псевдогравитации свидетельствовало о том, что «Вожак» снова меняет курс. В глубине сознания я снова подивился тому, что могло бы произойти, если бы трупное окоченение лишило тело, сидящее за пультом, подвижности рук до того, как десятичасовой полет через Облако завершился.

Впрочем, через семьдесят лет и доктор Де Монт, да и другие апологеты этого жертвоприношения сумели бы найти какой-нибудь хитроумный способ решить эту проблему.

— Значит, так, — прервал молчание Рэндон. — Думаю, неплохо было бы все это проверить. — Мне показалось, что ему было непросто взглянуть мне в глаза. — К сожалению, если дело касается этого случая с Пакуин… — Рэндон как-то смущенно пожал плечами.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Мистер Келси-Рамос, она невиновна.

— Возможно. А возможно, и виновна. Впрочем, что бы то ни было, каких шагов вы ждете от меня?

— Предоставить ей отсрочку от исполнения приговора до полного повторного расследования. Это единственное, что вы в состоянии сделать.

Еще не закончив свою фразу, я уже понял, что совершил ошибку. Внезапно заинтересованность Рэндона делом куда-то исчезла, как только он ощутил, что его подчиненные пытаются вить из него веревки. Окажись на его месте лорд Келси-Рамос, он сумел бы правильно истолковать мою настойчивость как следствие эмоциональности моей натуры. Рэндон был слишком молод для того, чтобы рискнуть и высказать даже хоть какое-то подобие слабости и тем более в присутствии третьего лица.

— Позвольте напомнить вам о том, — процедил он, — что, если я решусь на это, «Вожаку» суждено застрять в системе Солитэра.

— Мы могли бы послать сообщение на один из кораблей, — упрямо гнул свое я. Отступи я сейчас, Рэндону ничего не стоит передумать. У меня не оставалось иного выбора, кроме как продолжать давить на него, не позволять ему оставаться наедине со своими мыслями, пока я не сумею найти такое решение, которое обеспечило бы ему и возможность сохранить свое лицо, и в то же время не дать Каландре погибнуть.

— Курьерский корабль мог бы долететь до Внешнего предела и вернуться сюда дней за двенадцать.

— Даже за десять, — уточнил Шокк.

— Даже за десять, — подхватил я. — Мы могли бы затребовать к себе на борт полную запись протокола судебного заседания и ещё раз проверить всё до запланированного отлета из Солитэра.

— Вы забываете о том, что сейчас может не оказаться под рукой курьерского корабля, который отправлялся бы на Внешний предел именно тогда, когда это потребуется, — возразил Рэндон. — К тому же судебные инстанции Внешнего предела не обязаны представлять нам свои протоколы.

— Но…

— И, — обрезал он, — хорошо, предположим, что вы правы. Предположим, нам удастся выяснить нечто такое, что могло бы послужить основанием для повторного судебного разбирательства…

— Ну, значит… — я замолчал на середине фразы.

Рэндон мрачно кивнул, увидев мое замешательство.

— Вот-вот, правильно. Если мы решим взять ее опять на Внешний предел, то каким образом мы сможем пересечь Облако по пути назад?

Я взглянул на Шокка. Мне все это не пришло в голову, не мог я заглянуть настолько далеко.

— Ну… мы могли бы отправить и еще одно сообщение на Уайтклифф, разве не так? Попросить их прислать нам еще одного приговоренного к смертной казни вместо Каландры?

— Они на это не пойдут. — В тоне, каким говорил Рэндон, чувствовалась убеждённость, чувствовалось, что говорит он это не в угоду пустой аргументации и чистой теории спора. — Власти не позволяют брать на борт одного корабля более двух зомби, за исключением разве что особых, весьма специфических ситуаций. Вы можете хоть сто раз убедиться в том, что Пакуин невиновна, но они и не подумают присылать кого-нибудь ей на замену.

— Как же мы можем это доказать, пока не получим в руки протоколы суда? — ворчливо заметил я. — Это никуда не годная аргументация.

— Никуда не годная, согласен, — не стал возражать Рэндон. В его голосе не было ни страсти, ни раздражения, лишь готовность согласиться. — Сожалею, но система эта не предусматривает, что приговоренные к смертной казни могут иметь возможность избежать ее на такой стадии.

Или, другими словами, жизнь Каландры не представляла для него никакой ценности, чтобы воспользоваться ради её сохранения официальными каналами. Вот у лорда Келси-Рамоса достало бы мужества пойти на это…

Но лорд Келси-Рамос здесь не распоряжался. Распоряжался Рэндон. Я вздохнул. Редко доходило до того, чтобы что-то так сильно взволновало меня, и я был вынужден действовать и думать как бы через какую-то пелену, стоявшую у меня перед глазами.

— Хорошо, — сказал я. — Если я сумею раздобыть замену для Каландры перед тем, как нам нужно будет вылетать, сможете ли вы, как главное лицо на этом корабле, предоставить ей временную отсрочку от приведения приговора в исполнение?

Рэндон пристально посмотрел на меня.

— Разве одна жизнь может быть важнее другой? Меньше всего ожидал от вас такого.

Меньше всего я ожидал этого от себя. Я никак не прокомментировал эту фразу, и через секунду он кивнул.

— Хорошо, Бенедар. Нелегкая же у вас задача. Надеюсь, нет нужды повторять, что вы не должны выходить за рамки закона для того, чтобы снабдить нас зомби, или как?

Это напоминание я воспринял на удивление болезненно, почти как оскорбление. А может быть, боль внутри меня происходила из-за того, что моя собственная совесть была нечиста. Если я был способен на то, чтобы в этой торговле за жизнь Каландры заплатить еще одной жизнью, то чем я был лучше тех, кто жертвовал жизнями сотен ради извлечения прибыли?