Чтение онлайн

Хай быстро порубил их и приказал взводу храмовой стражи заткнуть образовавшуюся брешь.

Он знал, что уже не властен над ходом битвы. Они с Ланноном были отрезаны от воинов, заперты в кольце сражающихся, могли руководить только теми, кто их слышал.

Вдали послышался звериный вопль торжества. Ланнон схватил Хая за плечо и крикнул ему в ухо:

– Они прорвались!

Хай кивнул.

Боевые действия окончательно утратили упорядоченность, сквозь многочисленные бреши во фронте устремились враги. Теперь разгром. Чуда не произошло – последняя битва проиграна.

– Назад в храм? – закричал Ланнон, и Хай снова кивнул. Армия Опета больше не существовала, она превратилась в сотни изолированных групп отчаявшихся людей, плечо к плечу и спина к спине ведущих битву, в которой не будет сдавшихся и пленных и конец которой положит только смерть.

Царь и жрец собрали вокруг себя храмовую стражу, которая двинулась по улицам обратно, сохраняя порядок и обратив к врагу сплошную стену щитов.

Теперь орды Манатасси были у них и в тылу, отрезав от храма. Нижний город подожгли, и пламя быстро разгоралось. Улицы, по которым проходил Хай, были запружены испуганными горожанами и группами окровавленных воинов. Отряд Хая двигался мимо, образовав строй «черепаха», не обращая внимания на наскоки черных воинов и на дым.

Главные храмовые ворота были открыты и не охранялись. Стража разбежалась, храм был пуст и тих. Пока Ланнон закрывал ворота, Хай с десятью людьми оборонял ступени, и проскочил в них в последний миг.

Они отдыхали, облокотившись на окровавленное оружие, распускали ремни шлемов, вытирали пот с глаз.

– Восточные ворота, – спросил Хай у Ланнона, – они охраняются? Ты послал людей закрыть их?

Ланнон в отчаянии смотрел на него. Это молчание красноречиво ответило Хаю.

– Вы и вы! – быстрым движением руки Хай отобрал несколько человек. – За мной!

Но было уже поздно. Сквозь меньшие ворота в помещение храма устремились черные воины.

– Черепаха! – закричал Хай. – В пещеру!

Они снова образовали «черепаху» и, точно броненосец с металлическими чешуйками, двинулись ко входу в пещеру, а нападавшие сновали вокруг, не в состоянии пробить щит. Дым горящего города окружал их, душил, ослеплял.

Неожиданно человек рядом с Хаем закричал и схватился за пах. Кровь просочилась у него сквозь пальцы, и он осел на колени. Земля, по которой они шли, была усеяна телами воинов, порубленных головой черепахи. Легионеры переступали через них. И вдруг десятки притворявшихся мертвыми неожиданно ожили, быстро перекатились на спину и снизу ударили по легионерам.

Хай выкрикнул предостережение, но тщетно. Враг ворвался в тело «черепахи», людям Хая пришлось обороняться, поворачиваясь спинами к врагу снаружи.

«Черепаха» превратилась в толпу, и черный рой втекал в нее, как пчелы в улей.

– За мной! – Хай собрал Ланнона, Бакмора и еще нескольких, и они тесной группой вырвались из толпы и побежали ко входу в пещеру, задыхаясь и кашляя в густом маслянистом дыму. Хай размахивал топором, прорубая дорогу, и пятеро беглецов достигли входа в пещеру, но Бакмор получил удар по ребрам. Он прижал к ране кулак, силясь остановить поток крови. Хай переложил топор в другую руку и помог Бакмору подняться по ступеням в пещеру. Кровь Бакмора, горячая и вязкая, стекала по боку Хая. На верхней ступени Бакмор опустился на колени.

– Мне конец, Хай, – выдохнул он.

Хай поднял его и понес. Усадил у стены пещеры.

– Бакмор, – задыхаясь, сказал он и запрокинул ему голову, чтобы посмотреть в лицо. На него взглянули невидящие глаза, мертвые и остекленевшие.

– Идут! – крикнул Ланнон.

Хай схватил топор и встал рядом с ним, чтобы встретить нападающих в проходе. Вчетвером – Хай, Ланнон и два легионера – они удерживали вход так долго, что перед ним выросла груда трупов.

Затем появились лучники, и в проходе просвистели первые стрелы. Одна из них попала легионеру в горло, и он упал, захлебываясь темной кровью.

– Здесь не спрячешься, – закричал Хай. – Назад в храм.

Они побежали по проходу; вслед им дали второй залп. Стрела ударила в шлем Хая и отскочила в стену, выбив поток искр, другая пробила дыру в панцире последнего легионера и застряла в позвоночнике. Ноги его подогнулись. Он из последних сил пополз, волоча искалеченное тело.

– Прошу о милости, мой господин, – закричал он в ужасе перед холостящим лезвием, перед тем, что ему, еще живому, вспорют живот. – Не оставляй меня им, высокорожденный.

Хай затормозил, крикнул:

– Беги, Ланнон. Я за тобой, – и побежал назад.

Ползущий легионер увидел его.

– Баал да благословит тебя! – воскликнул он и сорвал с головы шлем, склоняя голову и подставляя шею.

– Иди с миром! – сказал ему Хай, одним ударом топора отрубил голову и тут же повернулся и побежал. Стрела попала Хаю в лицо под глазом, скользнула, разорвав щеку до кости и повисла, впившись острием в его плоть.

Хай вырвал ее и побежал вслед за Ланноном.

Вместе они пересекли пещеру Астарты – их шаги гулко отдавались под сводчатыми стенами – обогнули зеленый неподвижный бассейн, достигли входа в храм. Следующая волна стрел настигла их. Ланнон споткнулся, и они очутились в храме.

– Сможем мы продержаться здесь? – спросил Ланнон.

– Нет. – Хай остановился, чтобы перевести дух. – Архивы. – Тут он посмотрел на Ланнона. – Что с тобой, государь?

– Я ранен, Хай.

Из щели в доспехах у левой подмышки торчала стрела. Она торчала под таким углом, что Хай почувствовал холод отчаяния. Острие вонзилось где-то около сердца. Рана смертельная, ни один человек не может от такой оправиться.

– Что там? – спросил Ланнон. – Я не чувствую боли, Хай. Должно быть, пустяки.

– Тебе повезло, – ответил Хай и обломил древко, оставив короткий обломок торчать из раны. – Идем, – сказал он и повел Ланнона через храм к архивам.