Псы войны
Шрифт:
Андерсон дал «правую ногу», и истребитель лёг на крыло. Тут же очнулась «Рита» – речевая система предупреждения об опасности П-591Б – и милым женским голосом сообщила, что угол крена превышает допустимый. Сэм в отчаянии переложил РУС, помогая себе педалями, и каким-то чудом не чиркнул крылом по набережной.
Выйдя в набор высоту, Андерсон перевёл дыхание и приказал себе успокоиться. В конце концов, что такое «О-2» по сравнению с многофункциональным истребителем? Ерунда! Малолитражка против танка! Русские, конечно, сумели сбить с толку, но напугать?!
Нет, меня просто так не напугаешь. Я был в Антарктиде, я катапультировался над мёртвым берегом – и меня не на-пу-га-ешь!
Стиснув зубы, Андерсон вывел «МиГ» на удаление в пять километров и опять лёг на курс бомбометания. На этот раз он делал всё по правилам: поймал мост на «шпагу» прицельного кольца, нажатием кнюпеля РУС запустил лазерный дальномер – индикатор на лобовом стекле подтвердил захват появлением буквы «А».
«О-2» вновь попытался мешать, но Сэм выпустил короткую очередь из пушки и сосредоточился на подготовке бомбометания.
Теперь откинуть гашетку и дождаться совмещения центра кольца с целью. Вдох-выдох, вдох-выдох, ещё чуть-чуть…
И тут из-за моста, словно чёртик из коробочки, вылетел большой белый самолёт с двумя двигателями, установленными над крыльями. Андерсон, долго и старательно изучавший российские летательные аппараты, сразу опознал в нём «Ан-72П», использовавшийся для патрульной службы и получивший за огромные воздухозаборники имя Чебурашки – героя русских народных сказок. Ещё Андерсон успел вспомнить, что «Ан-72П» обычно несёт на себе 23-миллиметровую пушку ГШ-23Л, блок неуправляемых ракет УБ-32М и небольшие авиабомбы. После чего едва не ослеп – столь ярким и яростным был залп ракет, выпущенных «чебурашкой» по «МиГу». А в ухе всё зудел и зудел сигнал тревоги. Пальцы инстинктивно сжались, и бомбы упали раньше срока.
Когда Сэм пришёл в себя после очередного потрясения, то увидел, что провалил первую часть задания. На ИЛС погасли индексы двух подвесок, исчезли векторы текущей нагрузки, «шпага» и шкала тангажа, шкала времени сменилась шкалой дальности. Русские всё-таки сумели его напугать.
И тогда в душе Сэма Андерсона поднялась и закипела чёрная ярость – такая, какой он никогда прежде не испытывал. Из комплексующего мальчика всё-таки сумели сделать самого настоящего «агрессора».
На вторую цель Андерсон вышел аккуратно и по всем правилам. Здесь ему никто не мешал. Увидел внизу холм и какие-то машины на его вершине, дождался совмещения холма с центром прицельного кольца. И нажал гашетку.
Результат обозревать не стал, потому что и так был в нём уверен. Вместо этого развернул истребитель и положил его на курс, ведущий к биармскому аэродрому.
На часах было 19:24.
Глава 9
– Что там происходит? – требовательно спросил Звягин.
– Похоже… идёт бой… – изумлённо прокомментировал лейтенант Мазур, прислушивавшийся к звукам выстрелов и крикам, доносящимся из динамиков.
– Нас предали, – заключил подполковник. – Прекращаем операцию.
Он повернулся к связистам:
– Передавайте приказ открытым текстом. Первой роте выдвинуться на остров, но в затяжной бой не вступать. Отбить ребят и немедленно отходить по плану «Землетрясение». Всем остальным подразделениям: отход по плану «Землетрясение».
– А как же зачистка? – вскинулся Мазур.
– Обойдёмся без зачистки…
На то, чтобы оповестить все подразделения батальона «Икс», действующие в Белогороде и окрестностях, о вступлении в действие плана «Землетрясение», у связистов ушло семь минут. Ещё через минуту пошли рапорты.
– Здесь Давыдов. Мы на мосту. Видим противника. Наши, кажется, ещё отстреливаются. Начинаем бой.
– Здесь Виноградов. Готовлю транспорт. Через минуту начнём подавать машины к набережной.
– Здесь Бояров. Основное оборудование штаба уже погружено. Уходим к Ладоге. Может нужна помощь?
– Нет, – отрезал Звягин. – Помощь не нужна. Действуй по плану.
Мазур стиснул кулаки и сказал громко:
– Что ж вы меня не отпустили, товарищ подполковник. Мне надо сейчас там быть.
– Сиди, – сказал Звягин. – И если тебе делать нечего, то подумай, что мы забыли, что пропустили, почему операция сорвалась…
Мазур наморщил лоб, соображая, а внимание командира привлёк новый рапорт:
– Здесь Верлинов. Летуны только что закончили. Возвращаются.
– Немедленно сворачивай локатор и уходи.
– А оборудование на точках?
– Тебе особые разъяснения требуются? План «Землетрясение».
– Слушаюсь!
– Распустил я вас, – пробормотал Звягин. – Совсем понятие дисциплины утратили. Из-за этого и провал.
– Нет, не из-за этого, – сказал вдруг Мазур. – Я, кажется, понял, товарищ подполковник…
– Что ты понял?
– Как это произошло.
– Ну, говори…
Однако боевой пловец Мазур из взвода специальных операций не сумел поделиться своими выводами. Внимание офицеров, сидящих в палатке, привлёк нарастающий вой. В мертвенном свете дисплеев Мазур увидел, как расширились глаза Звягина. И в тот же самый миг две авиабомбы ФАБ-500 упали на вершину холма, где размесился оперативный штаб батальона «Икс». Девятьсот килограммов тротиловой взрывчатки с оглушительным грохотом сдетонировали, испепелив человеческие тела и разворотив холм почти до основания.
Потом горячие комья грязи, обугленные куски дерева, искорёженные обломки машин упали на землю, и наступила мёртвая тишина.
Виноградов пришёл на явочную квартиру далеко заполночь. Заложники, прикованные друг к другу и к батарее парового отопления, спали прямо на полу. Лейтенант Тихонов сидел за столом и с деланным безразличием разбирал-собирал свой пистолет разведчика ПСС. При виде командира Тихонов стал подниматься.
– Сиди-сиди, – тихо приказал Виноградов и сел рядом.