Чтение онлайн

— Он женат? — спросил Пастухов.

— Холостяк, — ответил Голубков, знавший и помнивший все.

Пастухов завозился с отмычками.

— Дай-ка я, — сказал полковник и, осмотрев замочное гнездо, засунул в щель три замысловатых стерженька, пошевелил ими, повернул. — Прошу в дом, — наконец пригласил он, отворяя дверь.

Они бесшумно вошли в квартиру. На кухне — следы вчерашнего пиршества. В комнате две фигуры, разметавшиеся на кровати. Одна, конечно, женская.

Пастухов потормошил Стрельчинского:

— Подъем.

Тот что-то неразборчиво пробормотал. Пришлось встряхнуть майора посильнее.

Стрельчинский вздрогнул и вскочил. Потянулся к торшеру.

— Зачем же подругу беспокоить? — покачал головой Голубков.

— Кто? Что? — Сильный испуг отразился на лице мужчины.

— Иди на кухню, — приказал Голубков, выходя из комнаты.

Стрельчинский, уже одетый, примчался на кухню немедленно, застегивая брюки на ходу. На лице читались явные признаки вчерашнего веселья, спросонья и с похмелья соображал он туговато.

— Как вы меня нашли? Как вошли? — бормотал он ненужные вопросы.

— Понадобился, вот и нашли, — сказал ему Голубков. — И войти — дело нехитрое.

Сядь, не мельтеши.

Пастухов открыл окно, запуская в прокуренное помещение свежий утренний воздух.

Стрельчинский поежился.

— Долг свой помнишь? — взял Пастухов быка за рога.

Стрельчинский молчал, обхватив себя руками.

— Что молчишь, когда тебя человек о долге спрашивает? — вставил Голубков. — Или у тебя без бензина память слабеет?

От этих слов Стрельчинского будто ударило током:

— Что вы хотите от меня? Все, что есть — машина, квартира, — все ваше...

Пастухов оглядел кухню и обнаружил початую бутылку водки.

— Давай-ка выпей, а то смотреть на тебя противно.

Стрельчинский покачал головой:

— Не похмеляюсь. Не пью перед службой.

— Тогда соберись и слушай меня внимательно. Машину и квартиру оставь себе. Для меня выполнишь небольшое поручение, но выполнишь его сегодня же без сучка без задоринки.

— Что я должен сделать? Узбеки меня действительно спалят...

— Сегодня ты должен под любым предлогом случайно встретиться с Тимуром. Это возможно?

— Да, — тихо ответил Стрельчинский.

— Ты всего-навсего попросишь у него сделать тебе небольшую услугу. За деньги.

— Какую?

— Скажешь, что на всякий пожарный случай хочешь изготовить себе фальшивые документы. А то, мол, спишь плохо по ночам. Сможешь? Или это слишком сложно?

— Нет. Это я могу.

— Это все, что от тебя требуется. Стрельчинский не поверил ушам.

— На какую фамилию, какие документы я должен сделать? И что потом?

— А это нам все равно, — объяснил Голубков. — Нам нужно узнать, кто для него изготавливает липовые ксивы. И только. Поэтому проси Тимура так, чтобы он не отказал. В одежду засунешь микрофон.

Пастухов достал из кармана изящный зажим для галстука и положил его перед Стрельчинским.

— Документы заказывай, какие хочешь, нам на это совершенно наплевать. Все ясно?

— Так точно.

— Как ты собираешься увидеться с Тимуром?

— Очень просто. Подъеду к нему в ресторан, спрошу, есть ли он, загляну в кабинет на минутку — поговорить по делу. Попрошу. Он не откажет, ведь я ему только что услугу оказал. Так что проблем не вижу.

Голубков внимательно посмотрел на Стрельчинского:

— С повинной к Тимуру не побежишь?

— Я?! Да он меня сразу же убьет. Ни за какие услуги не простит. Закон один. Так что здесь моя песенка спета.

— Хорошо. Тогда поставь-ка чайку и собирайся. Поедешь с нами.

— Рано же совсем.

— Ничего, по Москве погуляешь с моим человеком.

Ближе к утру Нифонтов вышел на связь и приказал Голубкову и Пастухову заниматься Стрельчинским, не показываясь в управлении.

— Пастуху скажи, что его ребят я отправил по домам спать. Англичанин ведет переговоры с Лондоном из нашего технического центра. Давайте добывайте паспортные данные, это сейчас главное.

Положив трубку, Нифонтов засобирался в Кремль, где ему предстояла встреча с куратором в присутствии шефа ФСБ. Ночью они кое-как договорились: «пленные» были обменяны, англичане и компьютер уехали в управление, Кудимов и конспиративная квартира остались в распоряжении ФСБ. Встреча Стрельчинского с узбеком Тимуром прошла как по писаному. Голубков лично слушал их разговор из машины.

— ...Что ты, дорогой, в бега собрался? — заохал Тимур. — Может, тебя кто напугал?

Я могу помочь, если что надо.

Стрельчинский тонко всхохатывал, играя свою роль вполне достоверно:

— Мне пока и здесь хорошо. Квартиру себе купил. Обживаюсь. Дело молодое, холостое. Просто хочу спокойно спать по ночам, а в нужный момент сделать ручкой своей службе и ментам. Когда денег на жизнь накоплю.

— Ну что ж, правильно мыслишь. Грех не помочь хорошему человеку.

Слышно было, как Тимур берет трубку телефона и звонит кому-то:

— Егор Кузьмич, загляни ко мне, покушай в ресторане сегодня. Балычок свежий. Да...

Там за столиком будет сидеть молодой красивый майор-летун. Вот он тебя о чем-то попросит, а ты ему уж выполни эту просьбу. Хорошо? Ну будь здоров на долгие годы.

— Спасибо, Тимур, — поблагодарил Стрельчинский.

— Он через часок подойдет. Смешной такой старик...

«Смешной старик» в соломенной шляпе действительно вскоре появился на лестнице, ведущей в ресторан.