Провокатор
Шрифт:
— Цель? — пока явно не проникнувшись сочувствием к Грину, спросил охранник.
— Десинхронизация перехваченных спутниковых сигналов противника с помощью фазоинверторного транскодера-усилителя, — выпалил Грин, не задумываясь.
— Что за чушь? — Охранник поморщился. — Все у вас, ученых, не по-человечески. Даже русский язык будто и не русский вовсе.
Тут он угадал, Филипп нес несусветную чушь. Да и насчет русского языка Грин был полностью согласен с бойцом. Но признаваться во всем этом он, понятное дело, не собирался.
— Работа, — многозначительно поиграв бровями, сказал Фил и вздохнул, дескать: «Сам чуть язык не сломал».
— Ладно. — Охранник жестом подозвал напарника. — Сходи с ним.
— Обед же. — Второй охранник укоризненно посмотрел на товарища, а затем на Грина. — Через час нельзя?
— Спутники за горизонт уйдут, — честно глядя на бойца, сказал Грин. — Ребята, да что вы меня, как маленького, опекаете? Я ведь и сам все понимаю. Дальше пруда ни шагу! Я в беседке буду, пообедаете, приходите.
— Оружие есть?
— Всегда со мной. — Грин похлопал по карману.
— А этот… усилитель где? — все еще сомневаясь, спросил первый охранник.
— Вот. — Грин вынул из другого кармана коммуникатор и показал бойцам издали. — Сам собирал. Показать, как работает?
— А с виду телефон, — удивился второй охранник.
— Конспирация! — Грин округлил глаза. — Ну, я пошел?
— Только не подведи, — сдался первый охранник. — В беседке!
— Вы же меня знаете. — Грин отсалютовал бойцам и скрылся в лифте.
Первый этап эксперимента прошел как по маслу, это воодушевляло. Бойцы наружной охраны вообще не обратили на Грина внимания, и это еще больше убедило Филиппа, что он действует правильно. А уж когда ему удалось беспрепятственно добраться до шоссе Энтузиастов, он окончательно решил для себя, что сегодня удача на его стороне, потому что выбранный им путь — единственно верный.
«Так-то оно так, но что ты собрался увидеть на шоссе? Передислокацию вражеских войск? Маршевые колонны? Грузовики с боеприпасами?»
В интонациях голоса извне снова сквозила ирония.
«Посмотрю, отвечу».
«Лучше послушай. Ты ведь давно не выходил на улицу. Это началось две недели назад».
«Что началось?»
Грин остановился в зарослях почти у обочины шоссе и прислушался. Шумели деревья, пели птицы, ворчали моторами и шуршали шинами автомобили, где-то вдалеке что-то постукивало, позвякивало, негромко гудело. Обычный городской шум. Ничего особенного. Впрочем, нет. Был еще какой-то звук, даже звуковой ряд, протяжный, заунывный, гнетущий, но в то же время достаточно музыкальный. Он не перекрывал ни одной из составляющих городского фона, но и не терялся среди них. Отдаленно странный напев походил на горловое пение какого-нибудь бурятского шамана, только в электронной обработке.
Филипп повертел головой, но определить, откуда льется странная мелодия, не сумел. Смена позиции тоже ничего не дала. Напев звучал с той же громкостью и по-прежнему будто бы отовсюду.
«Что это за музыка?»
«А ты не чувствуешь? Разве тебе не стало спокойнее? Разве ты не захотел плюнуть на все и заняться чем-нибудь простым и понятным, вроде рыбалки, созерцания красот природы или прополки огорода?»
«Рыбалку не понимаю, красотам природы предпочитаю красоток, а огорода у меня не было, нет и не будет, сто процентов. Но я тебя понял. Чужаки применяют психотронное оружие?»
«В профилактическом режиме. Действует не на всех, но для большинства годится».
«Странно. Почему об этом никто не упомянул в сети?»
«Потому, что для тех, на кого эта музыка действует, ее как бы нет. Они не осознают, что помимо обычного шума слышат еще и подавляющий волю сигнал».
«Чума! Есть защита?»
«Только врожденная. Не воспринимают эту музыку примерно тридцать процентов людей. Причина неясна».
«А начался этот концерт две недели назад, говоришь? Как раз, когда штаб запустил план в действие. Занятное совпадение. Что еще подскажешь?»
«Три дня назад недалеко отсюда, в Реутове, произошла крупная авария на железной дороге. С рельс сошли два состава. Стража ищет подрывников. Хочешь съездить, посмотреть?»
«Зачем?»
«Рельсы не были взорваны. Небольшой участок полотна просто исчез».
«То есть был распылен».
«Верно».
«Тогда это не диверсия Сопротивления, а провокация змеевиков. Но зачем? Что было в вагонах?»
«Правильный вопрос, — в голосе послышалось удовлетворение. — Один состав перевозил уголь, лес и мазут. Другой — сельскохозяйственную технику, машины и компактные дизельные генераторы „Штайр“. Последних было около тридцати единиц».
«Дьявол! Это же были „Пилигримы“! Первая партия!»
«Совершенно верно. К счастью, штатно сработали все самоликвидаторы, и серпиенсам достались только оплавленные обломки „Пилигримов“».
«Три дня назад? То есть их только загрузили в вагон, и поезд сразу же сошел с рельс? Еще более занятное совпадение! Что еще? Добивай».
«Вчера был назначен новый приор стражи. В уведомительном письме из метрополии эргу Августу указано, что прежний „оберполицмейстер“ отозван и разжалован, поскольку не справился с возложенными обязанностями, и приведен список его прегрешений…»
«Динамический взлом программистами Сопротивления защитных систем информационного пространства серпиенсов… — с замиранием сердца предположил Филипп, — и утечка информации о принципах оборонительной тактики клана?»
«Стиль изложения аховый, согласись, — усмехнулся голос. — Но чужакам простительно».
«Откуда эти сведения?»
«От пресловутых программистов Сопротивления. Они перехватили секретное послание, успешно его взломали и вот уже целые сутки лопаются от гордости».