Чтение онлайн

— Мне двадцать пять, — улыбнулся Алекс. — Я юрист.

Он пожал плечами, обратив внимание на официантку: та наконец принесла заказ на небольшом подносе, принявшись аккуратно расставлять перед гостями заказанное. Минута — и две небольших тарелки с аппетитными пирожными оказались и перед Сакурой, и перед молодым человеком, а следом за ними — чашки с напитками. Коротко поблагодарив девушку, они улыбнулись ей, а та, пожелав приятного аппетита всё с той же приветливой и тёплой улыбкой, вернулась к другим столикам лёгкой походкой.

Между тем Сакура, принявшись размешивать ароматно пахнущий лимоном чай, задумалась. Почему-то Харуно, как творческий человек, не видела в его профессии и стезе ничего привлекательного. Юрист — пожалуй, самая распространённая профессия среди молодёжи, и Сакура не могла этому дать точного объяснения. Почему всех так влечёт сидеть в офисе и разбираться с документами?

— Двадцать пять, — кивнула себе под нос Сакура, так и не поднимая глаз и продолжая размешивать чай, — юрист. И как? Нравится? Просто у меня были такие дилеммы: из крайности в крайность, так сказать, когда поступала.

Она наконец обратила на него взгляд, улыбнувшись, и осторожно придвинула к себе небольшую тарелку с пирожным, с большим удовольствием осмотрев его и принявшись есть, отламывая маленькими кусочками. Нужно было как-то поддерживать разговор, пусть Сакуре он и не очень нравился: Алекс вёл себя так, словно она ему что-то должна.

— Ну… Довольно прибыльная профессия, — пожал плечами он, лениво откинувшись на спинку деревянного стула. — Я просто не мог определиться с профессией, когда выбирал себе путь, вот и… Родители решили помочь. В том плане, что посоветовали поступить именно сюда.

Конечно, это был вполне логичный путь мышления. Только вот Сакура не хотела по нему идти: творчество, мечта и талант для неё были дороже каких-то денег.

— Рада за тебя, — натянуто улыбнулась ему Харуно. — А чем любишь заниматься, кроме работы?

— Смотрю фильмы, читаю психологию. Мне нравятся книги Дейла Карнеги, — задумавшись, он поднёс к губам чашку с кофе, немного отпив и чуть сведя вместе тонкие брови, очевидно, от крепости напитка. — А ты?

— Рисую, смотрю фильмы, кушаю, — смущённо посмеялась Сакура, пожав плечами и продолжив есть пирожное.

— Интересно, — он тихо поддержал её смех, мотнув головой, и вдруг спустя какое-то время спросил. — Тебе нравится твоя профессия?

Сакура недоумённо подняла брови: с чего бы это он спросил? Ах, ну конечно, у прагматичного юриста наверняка предвзятое отношение к мечтательному дизайнеру. Прикрыв глаза, немного отведя их в сторону, так что ресницы дрогнули, она не решилась вначале ответить, задумавшись и принявшись пить чай. Приятный, горячий, ароматный напиток согревал изнутри: даже если на улице было тепло, девушка чувствовала волнение и некий озноб. Скорее всего, это мучило её потому, что она мысленно сравнивала Алекса с Саске. И, конечно же, ругала саму себя за это: этих людей сравнивать вообще нельзя, а Учиха и вовсе обиделся бы, узнав о подобном.

— Конечно, — отставив полупустую кружку на блюдечко, она улыбнулась. — А тебе?

Она с интересом подняла бровь, отправив в рот очередной кусочек сладкого пирожного, и выпрямилась, пристально глядя на собеседника. Он как-то замялся, потерев заднюю сторону шеи и отведя карие глаза в сторону, а Сакура недоумённо нахмурилась.

— В материальном плане — да. Но знаешь, от неё частенько устаёшь… — он вздохнул, пожав плечами, и опустил глаза, посмотрев на недопитый кофе. Тут же он решил перейти на другую тему, вероятно, решив, что больше не станет говорить о работе. — Вкусное пирожное?

— Очень, — она с удовольствием и улыбкой кивнула, не отвлекаясь от кондитерского изделия. — А почему устаешь?

— Столько бумаг, знаешь, документов… — отмахнулся молодой человек, нахмурившись, и тяжело вздохнул. — Не хочу про это говорить. Ты говоришь, что занимаешься интерьером детской комнаты. Любишь детей?

Он с интересом посмотрел на неё, выпрямившись и снова подперев голову рукой. Сакура тоже выпрямилась на стуле, так что невольно Алекс засмотрелся на неё, улыбаясь. Эта девушка привлекала его: в ней было что-то такое, чего не было в других — быть может, та самая непосредственность, с которой она общалась с ним. Совсем не заботясь о том, что из её причёски выскочила короткая, вьющаяся прядь волос, Сакура тонкими пальцами заправила её за аккуратное ушко: в таких случаях обычно девушки начинают доставать карманное зеркальце и смотреть, не испортилось ли у них чего на голове. Однако Сакура вела себя гораздо проще; жаль только, что Алекс не подозревал, что он ей неинтересен.

— А разве детей можно не любить? — Сакура посмотрела на него с лёгкой наивностью. — Это как сказать, что не любить (Девушка посмотрела вокруг.) землю, всё окружающее, жизнь.

Она смутилась, отведя глаза и отпив немного чаю, а Алекс удивлённо посмотрел на неё. Вероятнее всего, Сакура вела себя искренне: пожав плечами, заметив его недоумённый взгляд, она коротко усмехнулась, наконец отправив в рот последний небольшой кусочек пирожного и аккуратно вытерев губы салфеткой.

— Лучше и не скажешь, — изрёк молодой человек, мотнув головой, и вновь придвинул к себе полупустую чашку с кофе.

— А ты не любишь? — с жалостью спросила у него девушка, округлив глаза и немного нервно дёрнув коленкой под столом.

Сакура не боялась ему надоесть: просто она снова сравнила его с Саске, который без зазрения совести любил играть с детьми на детской площадке. Что им так двигало — Сакура не знала. Правда, в такие моменты он и сам походил на мальчишку, который не боится испачкаться в грязи, получить синяк на локте или разбить коленку.

— Ну, у меня просто нет своих, чтобы придерживаться твоей точки зрения, — Алекс чуть развёл руками, улыбнувшись, а Сакура тихонько, но искренне засмеялась:

— Так и у меня нет детей. Спасибо за десерт, очень вкусно.

— Не за что, — кивнул парень, улыбнувшись. — Что ты любишь читать?

На самом деле читать она любила очень многое: в этот список входила и классика, и фэнтези, и приключения, и сказки, и легенды, и мифы разных народов… Только вот Алекс с его углублением в книжки по психологии вряд ли этим заинтересуется, поэтому Сакура ограничилась простым, но ёмким ответом:

— Я больше по французской классике.

— Вот как, — закивал молодой человек. — Сейчас мало кто читает классику в современном мире.