Проститутка Дева
Шрифт:
Виски с приятелями лакал в Сочи да в Геленджике! А меня бабушке с дедушкой сплавил?
Так знай, я сюда пришел денег заработать, чтобы и от твоей гнусной рожи уехать подальше и от твоего МГИМО, где таких же уродов моральных готовят типа тебя…
– Что ты хочешь от меня? – спросил Борщанский-старший.
– Я хочу, чтобы главный приз достался Верочке Мигуновой, – сказал Борщанский младший. – Она сюда пришла, чтобы заработать деньги для отца, которого ты выгнал с работы, и если ты этого не сделаешь…
– Ее отец умер – сказал Борщанский старший. – На той неделе схоронили.
Они долго молчали.
А потом сын сказал.
– Если ты не дашь главный приз Верочке, то я тебе обещаю, что ты тоже потеряешь эту работу, как ее отец, я сумею это сделать… ….
Вот так.
Вот так бывает.
Верочка пришла, чтобы спасти отца.
А этот пришел, чтобы своего отца погубить.
Борщанский еще налил и еще налил..
Пил и не чувствовал, что пьянеет.
Выдержки из дневника участника риэлити-шоу "Последняя девственница" Серого Волка Отвела меня в сторону Танька-Шапка, туда, где камеры не достают и начала:
– Ну чё, Вовчик? Упс! Облажался ты по полной программе!
Я поначалу не понял, чё это за гон с ее стороны. Я всегда к ней с понятием относился, особо ее не дергал – рассчитывал сначала уж Белоснежку оприходовать, а потом и Шапку.
– Ты чё? Шапо? Ты мне, блин, конкретно говори, в чем проблема? Где ж я облажался?
Это эта овца со своим Карабасом облажались, а я чист.
Танька – девка ушлая, с понятием, она мне все объяснила так, как надо.
– Ты, Волк ты наш Серый, вообще не вьезжаешь, ни фига, – говорит. – Ты чё, правда рассчитываешь бабки срубить тут по легкому? Типа ты кого-нибудь соблазнишь и тебе сто штукарей вывалят с большой радостью и благодарностью?
– Ну а чё? Не так что ли?
– Так-то оно так, да вот не получится у тебя Белоснежку соблазнить, стопудово!
Не фиг было кулаками махать да тупить всех! Нежка теперь ни за что с тобой не будет.
Я прикидывать стал, не мог понять к чему это Шапка клонит:
– А ты, – говорю, – Шапо, как насчет покувыркаться со мной?
А она:
– А знаешь, Вовчик, может, в других обстоятельствах я и не против, но тока не та масть сейчас.
– Ну, ты чё, Танька? Ты к чему клонишь, не пойму?
– Я тебе щас объясню, – ответила она и стала объяснять издалека, типа, у меня фигура классная, шмотки на мне хорошо сидят, типа, в натуре, залюбуешься, что имидж у меня нормальный, и держаться я могу, и перед камерами не дрейфю. Я не выдержал и перебил её:
– Это, Шапо, я и сам все знаю. Мне уже об этом говорили! Ты-то чё от меня хочешь?
Он на серьезе и отвечает:
– Я тебе, Волчик, предлагаю в одной команде быть. Ты кое-что для меня сделаешь, я тебе помогу.
Я заорал, забыл даже, что другие камеры включены, и звук слышен.
– Ты чё, Шапка!? Да я под главрежем не прогибаюсь, перед тобой, что ли, должен!?
Вы чё-то все тут оборзели! Да похрен мне, чё вы мне втираете все про мои бисепсы, трицепсы. Я чувак свободный и независимый! Щас захочу всю вашу малину разгоню!
Карабасу вашему яйца оторву и по студии пущу.
Танька меня выслушала и продолжила:
– Да ладно, отрыватель. Ты дослушай! Я ж тебе, типа, сделку предлагаю. Ты чё, не вьезжаешь, что с твоими заморочками ты только себе рейтинг портишь?
– Да клал я на этот рейтинг!
– Не надо, Вова. Не надо! – Шапка заулыбалась. – Ты не задумывался, Вовчик, свои лоховские ларьки бросить? Ты ж теперь типа звезда эфира! Тебе теперь прямой путь в супермодели! Раздеваться-одеваться ты умеешь, прохаживаться туда-сюда, как самый основной, тоже умеешь. Чё еще надо.
Я прикинул и ответил:
– А че? Ты, Шапо, вроде, дело говоришь… Да, лучше мне сейчас типа затаиться, чтоб эти фирмачи поняли, что я чувак цивильный.
– Ну вот, – обрадовалась Шапо. – Врубаешься! Ты, главное, теперь врубись, что я тебе дело говорю! Ты мне паришь насчет какой-то своей независимости, а они ж тебя, все, Вова, используют. Владик этот использует!
– Как это?
– Ну как-как! Он же тебе никаких особо установок и сценария не дает, потому что ты и так ясен как пень! Все твои слова заранее известны и ты им такой, какой есть, и нужен для их шоу. Они тебя по любому кинут. Нежка тебе стопудово не даст!
Я тоже, как сказала, воздержусь, ну а Русалочка наша, благородная дева, и тем более! Вот и прикидывай. Если ты сейчас конкретно не вырулишь на свою сторону, то все – абзац, дорогой! Абзац!
– Кажется я врубаюсь, Танька, чё ты хочешь!
– Ну-ка, просвети, – усмехается, – чё ты там понял?
– Ну как чё? Ты мне предлагаешь, чтоб я с тобой на пару действовал. Ты хочешь, чтоб я тебя от этих уродов оберегал и сам не трогал. Тогда, ты, Шапо, лимон-то и срубишь! Точно? Тока я сразу предупреждаю лимон – половина на половину!
Танька засмеялась.
– Ну, Блин, Волчара ты мыслитель! Ты, вообще, с дуба рухнувший, что ли? Какой лимон! Забудь, на фиг! У них все там попилено сто раз! Запомни! Ни мне, ни Нежке лимон никогда не достанется. Во всяком случае, не в этот раз. Может, Русалочке, потому что, она, чувствую я, тоже тут в шоу не за красивые и благородные свои глазенки!
– Чё-то я не пойму? Как так, выходит, все – наколка сплошная?
– Ну, не все, но тонкостей всяких много. Ты чё, не понимаешь, что ли, что если мы с Нежкой будем и дальше целконепробиваемы, то нас Влад просто вышибет с шоу!
Мне этого не надо. Так же как и тебе. Тебя вышибут и все – сразу же забудут! А засветиться надо грамотно, до конца продержаться, чтоб запомнили.
– Ну, блин, Танька! Ни хрена я не понимаю! Чё ты хочешь? Может, тоже стоху попилить, как Бармалей предлагает Нежке? Я не против, это нормально! Тока мне 90 процентов!