Чтение онлайн

– Отказался?.. Правильно, я тебе еще пригожусь.

– Что мы все молчим, Илья?

– О чем говорить? Мне поручено охранять тебя, и я выполняю приказ… На моем месте ты действовал бы так же.

– На твоем месте… – Викентьев усмехнулся, – да я к тебе претензий не имею.

– Я к тебе тоже… – равнодушно подвел черту Шапошников.

Оба замолчали… Так, почти молча, они провели весь день. Викентьев так и сидел, прикованный к батарее (отпуская недавнего начальника в туалет, Илья отстегивал кольцо, держа майора под прицелом «ПМ»). Илья листал журналы, курил… Он ожидал звонка от Ткачевой и Бадигина. Наступил вечер.

– Телевизор включим? Сейчас «Улицы разбитых фонарей» начнутся, – сообщил Викентьев.

– Давай… – Илья отложил журнал для настоящих мужчин «Медведь» и щелкнул телевизионным пультом.

Через пять минут мелодично тренькнул мобильник, отвлекая Шапошникова от похождений опера Казановы.

– Илья, это Ткачева, – раздался в трубке голос Татьяны Николаевны, – как у вас?

– Нормально… Никаких изменений и происшествий. А как вы? – не удержался от вопроса Шапошников.

– У нас небольшая заминка… Ведем наблюдение за Коротиным и его фирмой. Пока безрезультатно… Илья, так получается, что завтрашний день тебе придется провести в таком же режиме.

– Ну вот… Ни поесть, ни попить, ни… ладно, слушаюсь, – только и смог ответить Шапошников. – Удачи вам, Татьяна Николаевна.

Мобильник отключился.

– Пашут коллеги, – прокомментировал негромко Викентьев и, показав глазами на телефон, спросил: – И много напахали?

– Достаточно… – ответил Шапошников.

– М-да… Эх, Илья… Это ведь мы с Бадигиным тебя в отдел притащили. Прямо из академии. Очень уж ты нам понравился… – неторопливо говорил Викентьев, – Бадигин был «за», я тоже. Максимов колебался… А вот Танька была категорически против… Да и вообще она тебя недолюбливала…

– Я знаю… Чувствовал, – тем же равнодушным, бесцветным голосом ответил Илья.

– А сегодня ты в ее команде…

– Я в команде Федеральной службы безопасности и Антитеррористического центра!

– Да ладно… – махнул свободной рукой Викентьев. – Никто нас не прослушивает, это дорого и хлопотно. Ох и стерва эта Ткачева…

– У нее вроде боевое ранение? – неожиданно спросил Илья.

– Контузия… Поэтому и голос такой, будто из пещеры… В 91-м (ты тогда еще на первом курсе был) мы вместе с ментами разрабатывали одну банду. Серьезную по тем временам. Танька тогда в «семерке» служила старшим разведчиком[12]. Вели они однажды по Москве лидера, тот в «Гранд-Чероки», а они в «волжанке» с форсированным движком. Все культурно, держали между собой две-три тачки, расслабились. А тот подстраховался, имел сзади себя машину сопровождения, в ней двое быков и водила. Они и заметили «волжанку» с Николай Николаичами, сообщили своему пахану. Тот, недолго думая, дает приказ: ментов давить, как клопов. Ну, бандюги и вытолкнули «волжанку» на встречную полосу, под «КамАЗ» подгадали, а сами свою тачку бросили и разбежались. Водитель «волжанки» погиб, Ткачева оказалась в госпитале… Из «семерки» ее затем по состоянию здоровья… Баба она умная, оперативного опыта больше десяти лет, плюс юридическое образование… Тогда Максимов ее и забрал к себе. И, надо сказать, не напрасно. Голова у нее, несмотря на контузию, работала в нужном направлении. Да ты и сам знаешь…

– Да, оперативный нюх у нашей Татьяны как ни у кого. Прямо экстрасенс по уголовной части. – Илья пересел на диван. – Только сегодня она, по-моему, что-то перемудрила. Я ведь, Константин Алексеевич, не верю, что крот – ты!

– Правильно делаешь… – Викентьев устало повернулся к темному окну. – А мне вот что делать?

– Следствие разберется… – Шапошникову самому не понравилась его реплика, но каков вопрос – таков ответ.

– Как же, разберется… – Викентьев дернул уголками рта.

Они снова замолчали. Фильм уже давно закончился, и началась программа «Время». Илья взялся за мобильник и набрал номер.

– Алло… Наташа? Привет, родная. Ты как? У меня все в порядке…

«Везет же некоторым! – было написано в этот момент на викентьевской физиономии. – В двадцать пять лет уже старлей, девчонка с ногами от подмышек, начальство поощрениями жалует…»

– Ты будешь самой шикарной, самой красивой и самой счастливой женщиной в мире…

– Согласна хотя бы на половину. Как мне все надоело…

– Глупенькая… Сам всевышний благоволит нам! Эти сыскари успешно идут по ложному следу.

– А вдруг нет? Что, если ты ошибся в расчетах?

– Если бы я ошибся… Тебя бы давно уже взяли за попку, моя радость. И очень больно взяли бы.

– В половине десятого у гаражей… Обговорим детали. – Бадигин разминал затекшие плечи и руки. Они сидели в Татьяниной машине уже больше трех часов.

– Что-то Танька задерживается… – посмотрел на часы Валентин. – Ох и женщина… Целый день из-за нее здесь парюсь… Если бы позвонила не она, а кто-нибудь из вас, послал бы куда подальше, не задумываясь… Вы – контрразведка, организация мощная, а мы менты поганые…

– Ну, Валентин, если завтра все сложится по нашим расчетам, мы перед тобой в неоплатном долгу… Будь я бабой, расцеловал бы тебя прямо сейчас!

– Нужны мне такие поцелуи… Говорить в вашей конторе мастера. А как дело делать, так за помощью к Петровке…

– Ладно… Жди Татьяну, а я к гаражам…

– Руслан! – Вова ненавязчиво взял подельника за плечо. – Отдохни сегодня, за пивом я сам схожу. Заодно подышу вечерним воздухом, а то накурили здесь…

– Давай, подыши… – Стараясь ничем себя не выдать, Руслан отправился в комнату, развалился расслабленно на тахте. Арсен двинулся за ним. Безусловно, старый шакал Вова что-то подозревает… Обычное состояние руководителя бандитской «контрразведки». Дал ли Руслан ему поводы для умозаключений? Перебрав последние события, оценив со стороны собственные действия, капитан пришел к выводу, что серьезных оснований для наездов у Вовы нету. Плешивый шакал проверяет его на вшивость. Если бы дело обстояло иначе, вряд ли Руслан спокойно сидел бы сейчас на тахте. Разговор бы шел совсем другой. Хотя… К Руслану подсел рыжий амбал Боря, единственный славянин в команде.

– Руслан… Хотел вот что-то спросить у тебя и забыл… – Боря морщил лоб, глядя в упор крохотными кабаньими глазками.

– Как вспомнишь, отвечу… – проговорил Руслан и встал. – Извини.

Боря промолчал. Из всей команды он вызывал у Руслана наибольшее отвращение. В заварухе с Чечней Боря был контрактником федеральных войск и снискал там славу законченного мерзавца с садистскими наклонностями. Друзей в своем подразделении не приобрел, офицеры и контрактники его сторонились. В боевых операциях был как все, а вот когда входили в только что захваченное российскими частями село или пригород… Здесь он оттягивался на всю катушку, от души. Однажды молоденький взводный попытался отдать Борю под трибунал и уже составил заявление полевому прокурору. Вечером того же дня лейтенанта нашла шальная пуля… В конце лета 96-го Боря и еще двое из его взвода угодили в плен. Поначалу боевики хотели тут же пустить их в расход, но инструктор попросил немного подождать. На следующий день все трое были перевезены в лагерь полковника Джибаева. Борю выделили сразу. Инструктор-афганец с ходу предложил каждому: кто расстреляет двух других, останется жив. Двое отказались, а Боря не колебался ни минуты… Так началась его новая служба. Хозяева на сей раз попались гораздо денежней и щедрей предыдущих. А занимался Боря привычным и любимым делом: насаживал на штык, вспарывал животы и отрезал головы. Только на сей раз не чеченским старикам и подросткам, а русским солдатам и милиционерам…

Гелани не торопился выходить из подъезда. Если Руслан мент, все подходы к дому обложены его коллегами. Почему же их до сих пор не берут, даже документов ни разу не проверяли? Гамбиева вполне могли бы потрясти, взять на заметку, а то и замести, менты не дураки. Арсена тоже. Ждут? Возможно, хотят взять с поличным. Вполне логично с ментовской точки зрения… Сейчас Руслан должен был встретиться со связником… Гелани вышел на улицу и огляделся. Ментов, разумеется, не видать. Тем не менее он, Гелани, под их наблюдением. Это, правда, ничем не подтверждено. Но, как уже говорил он Гамбиеву, когда подтвердится, поздно будет… Встречу менты должны назначить в месте скрытом и неприметном. Он, Вова, выбрал бы место возле вон тех гаражей…