Прощай, предатель
Шрифт:
Камиль купил сразу несколько пачек и тут же, прямо возле ларька, закурил. Ну вот и все. Теперь быстро назад, до возвращения ребят он и полшага не сделает из квартиры.
Неожиданно навстречу ему выскочил коренастый, усатый мужик в расстегнутом плаще, от которого несло одеколоном. Едва не сбив Камиля с ног, он зашелся криком:
– Куда прешь, черная погань, совсем охренел! Мать твою…
Ввязываться в скандал Камилю было ни к чему, он попытался обойти мужика и скрыться в подъезде. Усатый цепко схватил его за шиворот.
– Стоять, чебурек! Ты ж, урод, мне плащ прожег!
– Где? – Камиль был настроен решить конфликт миром и как можно быстрее.
– Спрашивать еще будешь, дерьмо… – Усатый хорошо рассчитанным ударом двинул парня в челюсть.
Камиль тоже умел драться. Устояв на ногах после удара, он ответил мужику болезненным тычком в солнечное сплетение. Усатый охнул, согнулся и тут же попытался ударить кавказца головой в лицо. Дело пошло веселей, у подъезда разгорелась нешуточная потасовка. Камиль старался отмахаться от усатого и как можно скорее покинуть поле битвы, но мужик был настойчив. Неожиданно оба почувствовали, что в драку вмешалась третья сила.
– Не двигаться! Милиция!
Камиль с ужасом увидел перед собой голубовато-серые милицейские куртки. «Влип!» – понял он, кляня Арсена, утащившего курево.
– Оба к стенке! Ноги расставить!
– Он сам на меня напал! – пытался оправдаться усач.
– Молчать! К стенке, тебе сказано…
Камиля и усатого доставили в райотдел. Там кавказца обыскали, забрали паспорт, водительские права и ключи от квартиры. Затем, ни о чем не спрашивая, заперли в одиночной камере. Просидев в ней два с половиной часа, Камиль с отчаянием подумал, что менты о нем попросту забыли. Но это было не так.
– Через три часа все должно лежать на месте так, как сейчас… – давал последние наставления Сергей. – Валентин, проконтролируй…
– Не суетись, Серега. – Гребцов положил тяжелую ладонь на бадигинское плечо. – Сходи покури. А мы с Володькой здесь поколдуем… – повернулся Валентин к полноватому, светловолосому эксперту. Тот сидел на корточках перед ящиками с оружием и аккуратно, точно елочные игрушки, перекладывал предмет за предметом на застеленный клеенкой пол.
– Работы минут на сорок, – прокомментировал Володя, осматривая очередной ствол.
– Да, Владимир… Ты просто гений! – такими словами оценил работу оружейника Бадигин, вернувшись через час.
Трудно было поверить, но теперь в ящиках лежала просто груда железа. Заурядный металлолом. Искусная работа Володи (при содействии ассистента Гребцова) сделала стволы абсолютно непригодными к стрельбе, оставив их внешне без малейших изменений. Заметить что-либо было невозможно даже знающему человеку… А опробовать их в стрельбе до завтрашней акции бандиты вряд ли решатся. Им лишний шум не нужен…
– А тротил?
– Пожалуйста. – Гениальный Володя продемонстрировал Сергею тротиловые шашки. Они были как новенькие, без малейших изъянов.
– Это пластмасса, – пояснил оружейник. – А оригиналы мы заберем с собой.
– Ну, братишки, с меня причитается, когда это дело закончим, отметим достойно…
– Пора бы уже выпускать Камиля, – заметил тихо торжествующий Валентин, – а то он от ужаса рехнется.
Камиль действительно был готов выть от бессилия и страха. Фантазия отказывалась даже приблизительно представить реакцию Гоши-Исы, Гелани, да и остальных подельников. Камиль с ужасом поминутно смотрел на свои «Сейко». Часа через полтора Гамбиев отопрет дверь и… Не будь Камиль так взвинчен, он, возможно, обратил бы внимание на то, что менты не изъяли при обыске часы вместе со спортивными тапочками. Но сейчас ему было не до этого. Про него просто забыли. И вспомнят не раньше, чем завтра. Это смерть, и дай бог, если быстрая. Неожиданно, вопреки дурным предчувствиям, дверь отворилась, и перед Камилем появились двое. Грузный сержант средних лет, участвовавший в его задержании, и худощавый, среднего роста парень в штатском.
– Ну что, злодей, – начал штатский, с ног до головы оглядывая Камиля. – Натворил дел. Тебя обвиняют в разбойном нападении! – торжественно сообщил он кавказцу. – Лет пять как минимум…
– Я же объяснил… – Камиль готов был разрыдаться, – все случайно произошло! Этот козел, как нарочно, выскочил из подъезда, мы столкнулись… Он первый полез… Ну не трогал же я его…
– Документы я твои проверил, – перебил начинающуюся истерику штатский. – Вроде нигде ты не проходишь. Даже странно… Значит, ты предприниматель, товар двигаешь?
– Да, – Камиль опустил голову, уже ни на что не надеясь, – перепродаем по мелочи. Все на законных основаниях.
– Понятно… Вообще-то возиться с тобой мне неохота. На мне вон еще три грабежа, изнасилование несовершеннолетней, да и прочих историй хватает… Думаю, тебя можно бы и отпустить, – неожиданно закончил штатский, глядя в упор на Камиля. – Но…
– Конечно, конечно, гражданин начальник, уже давно надо, я же потерпевший, я что хотите… – забормотал кавказец, не веря собственным ушам.
– …но, – продолжил штатский с нажимом, – ты же, наверное, слышал, что правоохранительные органы испытывают серьезные материальные затруднения?
– О! – До Камиля моментально дошел смысл сказанного. От души отлегло, все еще поправимо… – Пятьсот баксов?..
– Пятьсот мне и триста сержанту, – уточнил благодетель.
– Да, конечно… А как же этот?..
– Потерпевший-то? А его я просто пошлю к черту. Он ведь первый тебя ударил?
– Первый! Гад буду, он первый!
– Ну, а вот свидетель!
Штатский хлопнул по плечу сержанта, а тот, подмигнув Камилю, добавил:
– Еще пару штук накинешь, посадим твоего обидчика года на три.
– Да нет, не надо, черт с ним!
Упросив ментов не подниматься с ним в квартиру, оставив в залог собственный паспорт, Камиль ворвался в комнату, трясущимися пальцами отсчитал нужную сумму. Торжественно вручил деньги ментам и вежливо, но поспешно попрощался с ними.
– Ну как он там? – спросил Бадигина Валентин.
– Предлагал пять тысяч «зеленых», чтобы я тебя посадил, – отшутился Сергей.