Чтение онлайн

— Это специально! — говорил Адвокат. — Чтобы встретить двух единственных людей! Они не знакомы! — и расхохотался как сумасшедший.

Рядом с Адвокатом шел Писатель, без пальто, скрючившись от холода.

— Это Анна! — говорил Адвокат. — Самая красивая женщина Москвы, а я тебе не успел рассказать.

— Лучше Горбачевской? — спросил Писатель.

— Типун тебе! Горбачевская — мое личное дело, а Анна — общая тайна и вечная страсть. Ее хотят даже коммунисты. Если из тебя что-нибудь получится, я разрешу тебе написать о ней два-три абзаца. Но, Аня, какие это будут абзацы!

— Мы идем к Горбачевской, — объяснил Писатель.

— В тюрьму? — удивилась Анна.

— Ее выпустили! — закричал Адвокат. — Она забеременела! Помните, я говорил про один шанс! А!.. Вы ничего никогда не помните. Горбачевская дома.

— И вы идете к ней?

— Естественно. На ужин.

— Господи, — удивилась Анна.

— Можете не притворяться знающей и удивленной, — продолжал Адвокат, — но Горбачевская оказалась в этом мире единственно неожиданной субстанцией. Она рассказала, как и кого она зарезала, а сегодня пригласила меня в тот же час, в тот же дом и, по-моему, на те же блюда.

— Вы никогда не были на футбольном матче? — спросил Анну Писатель.

— Я представляю! — Анна улыбнулась.

— Пошляк, — отозвался Адвокат. — Нет, надо же было встретить именно вас, обоих! А на самом деле, мой дорогой, я думаю, что Горбачевская окажется совсем не дурой.

— Он специально идет пешком, чтобы опоздать, — сказал Анне Писатель. — Чтобы Горбачевская помучилась.

— Имею право. Я не обычный убиваемый. Я — Адвокат убийцы. Надо же придумать такой способ существования!.. — и Адвокат замолчал, как будто выдохся.

— Здесь, — Писатель разглядел цифры на доме. Остановились.

— Уже? — удивился Писатель. — Я — как?

— Вы похожи на мечту, — ответила Анна. Адвокат вгляделся в нее и повернул голову к Писателю.

— Да, я никогда не видел таких красивых женщин, — ответил Писатель.

— Проводишь, но в квартиру не входи: у нее четыре комнаты гостей, которые едят руками и рыгают. А вы его не бойтесь: он никогда не пристает к красивым женщинам. Он от них радуется.

— Вообще, я думал, что мы гуляем, — сказал Писатель, помолчав.

— Мне не нравится, что мы собрались втроем, — сказал Адвокат. — Потому что я так хотел, чтобы мы собрались, — и опять внимательно посмотрел на Писателя.

— Нет, я ни за что не буду входить в квартиру Анны, — сказал Писатель.

— Не сомневаюсь, — мрачно ответил Адвокат. — Вы совокупитесь в подъезде или под мостом. Потому что вы никогда не сойдетесь на людях. Вы сойдетесь пошло и один раз. И вам сразу станет стыдно, и вы будете мучиться, потому что будете думать: а вдруг я не понравился?.. — и, не договорив, ушел в подъезд.

Анна растерянно посмотрела на Писателя. Он развел руками.

— Он в самом деле пошел к Горбачевской? — спросила Анна.

— По-моему, да. Он же сказал, что ему хочется настоящего.

— Чего — настоящего?

— Чего-нибудь.

— А зачем мы поссорились? — спросила Анна.

— Потому что он очень умный. Он чувствует, что время — прошло. Но ему это не нравится. Его научили защищать убийц от людей, а сейчас, скоро, надо будет защищать людей от убийц. А это совсем другая профессия.

— А вы кто? — спросила Анна. — Вы так спокойно говорите о страшном.

— Я — пишу, — и он расписался в воздухе, чтобы не говорить всерьез.

— А я — не пишу, — и Анна зачеркнула написанное в воздухе.

— Это в этом самом доме живет та самая Горбачевская? — громко, голосом дамы, спросил Писатель в окна. — Как интересно! Надо будет подкараулить: не режут ли кого-нибудь еще! Я так обожаю страсти! Мы с мужем каждое лето бросаем все и уезжаем в деревню, смотреть, как совокупляются лошади. И вы знаете, после «этого» у них такие глаза!

— Не надо про лошадей, — посмеявшись, попросила Анна.

— Говорят, здесь будут строить какой-то дом, — показал Писатель на набережную.

— А я никогда не жила около воды, — сказала Анна.

— И я, — ответил Писатель. Они шли. Куда-то.

Вставало солнце. Теплое, хорошее.

— Как хорошо, что стихи читают только на закате, — сказал Писатель. — Я бы удивился, если бы мне сейчас стали читать стихи.

Их напугали: из-за забора, высокого, без таблички, вдруг грянул оркестр. Настоящий, духовой, военный. Грянул военный парадный марш!.. и через две-три музыкальные паузы марш разъехался на ноты и прекратился.

— Не может быть, — сказал Писатель.

— Повторять! — раздался из-за забора голос мужа Анны.

Оркестр грянул опять, послышалось конское ржание — и марш опять расползся и закончился.

Писатель рывком залез на забор, заглянул внутрь. Военный оркестр в полном составе, черный вздыбленный конь, всадник на земле. Милиция. Муж Анны.

— Повторять!!!

Писатель слез обратно.

— Ну и что? — спросила Анна.

— Кино, наверное, — Писатель отряхнулся и пошел. — Как вы думаете: они уже поужинали?

Они — поужинали.

Горбачевская, приведшая себя в порядок, лежала на диване вполоборота и слушала Адвоката. Он произносил речь, с которой должен был выступать в суде. Речь не получалась. Приходилось подстегивать себя коньяком и отступлениями.

— Она говорила им: а ты мог бы отдать жизнь за ночь? Согласитесь, господа… бр-р-р… товарищи… вопрос классический, вечный и безукоризненно поставленный. Как это у Импровизатора?.. У вас есть Пушкин?

— Кто? Нет. А что: там тоже убийство?