Чтение онлайн

Я аккуратно объехал большую выбоину на дороге – судя по всему, давнюю, еще с лета оставшуюся. Неужто никому из жителей деревни за все время так и не пришло в голову вызвать дорожную службу? Если так, то в этой деревне действительно было немало проблем.

Несколько удивляло отсутствие людей на улицах и во дворах. Хотя автомобили: старые ржавые пикапы и малолитражки – стояли за воротами, самих жителей я нигде не увидел. Мы проехали чуть дальше и услышали шум и крики, доносившиеся с «пятака». Очевидно, мы поспели к разгару какого-то местного праздника.

Мы свернули за угол и оказались у магазина. Весь «пятак» был заполнен народом. Под гиканье и одобрительные возгласы зрителей в центре круга, образованного толпой, нещадно молотили друг друга десятка два молодых людей, и их яростные вопли, мат, стоны и глухие звуки ударов сливались с улюлюканьем толпы. Две женщины, громко причитая, тащили к обочине какого-то парня с разбитым в кровь лицом.

– Что это? – изумленно спросила Юля.

– Кулачные бои, – ответил я.

– Какая дикость, – фыркнула она.

– Традиция.

Нас заметили. Постепенно мы привлекли внимание всех зрителей, и драка в центре площади тоже начала затихать. Лишь один парень, лет двадцати пяти на вид, все никак не мог успокоиться, ругался и кидался на противников. Его отталкивали, пытались утихомирить, а он все не унимался.

– Охолонь, Федор, – подошел к буяну невысокий осанистый старичок. – Князь к нам пожаловал, а ты бузишь.

Федор застыл на месте и растерянно посмотрел на нас с Юлей. Кажется, он был изрядно пьян.

– Добро пожаловать, ваша светлость, – старик, подойдя к нам, поклонился.

– Здравствуйте, – я спрыгнул с лошади, передал поводья подскочившему ко мне мужику и помог спешиться Юле.

– А у нас тут праздник, ваша светлость, – сообщил подошедший старик. – Рождество пресвятой богородицы празднуем.

Кажется, это был староста, но я никак не мог вспомнить его имени.

– Вижу, – улыбнулся я. – Традиции бережете.

Вокруг нас уже стал образовываться плотный круг деревенских жителей.

– Точно так, ваша светлость, – приосанился старик. – Кулачным боем молодежь тешится. А сейчас, коль оказали честь в деревеньку нашу пожаловать, не откажите и за праздничный стол с нами сесть.

– Спасибо, – ответил я. – Надолго у вас задергаться, увы, не сможем, но от приглашения не откажемся.

Старик степенно поклонился.

– Столы сейчас накроют. Все готово уж, только ждали, когда молодежь натешится. А пока извольте, ваша светлость и вы, сударыня, в моей избе полчаса обождать.

Вместе со стариком мы отправились к одному из ближайших домов, но дорогу нам неожиданно преградил нетвердо державшийся на ногах Федор.

– Опять князья за счет мужика пировать будут? – воскликнул он. – Опять нам дармоедов кормить?!

Окружающие зашипели на смутьяна, но я жестом дал понять, что хочу поговорить с обидчиком. Когда ропот утих, я смерил взглядом Федора: рослый, примерно на голову выше меня, плечистый, лицо грубое, в глазах неподдельная злость.

– Объясните, Федор, – холодно спросил я, – откуда родилось предположение, будто я живу за ваш счет?

– А как же? – Федор явно играл на публику. – Мужик горбатится, хлеб растит, животину разводит, а князья у него все забирают да еще и ренту за землицу дерут. А землица-то самая лучшая как раз князьям осталась.

– Если я не ошибаюсь, вашу продукцию у вас не забирают, а выкупают, – возразил я. – Притом вы можете продавать ее любому закупщику. Общий сход деревни, насколько я знаю, решил, что Горелово будет поставлять всю свою продукцию на основе долгосрочного договора, но любой крестьянин имеет право единолично выбрать стороннего закупщика.

– Все так, ваша светлость, – суетливо начал кланяться староста. – А ты, Федор, уймись, не позорь деревню перед высоким гостем.

– Уймись?! – зло выкрикнул Федор. – Да какой он высокий гость? Кровопивец он! А еще про стороннего закупщика тень на плетень навел. Можно бы стороннего нанять, да за то, чтобы ко мне одному за молоком ездить, закупщик три шкуры с меня сдерет!

– А что ж вы деревенскому сходу не предложили другого закупщика, если у него цены выше? – спросил я.

– Так ведь ваши-то закупщики вперед платят, – смутился Федор, – остальные-то по поставке. А сеять на какие деньги? В банк сунешься – там землю и дом заложить велят, а случись неурожай, так что же мне, по миру идти?

– Так чем вы недовольны, Федор? Моя закупочная компания кредитует вас без залогов, соглашается на погашение долга в счет урожаев будущих лет, платит проценты банку, несет риски, а вы не теряете имущество. Вот поэтому ее закупочная цена и ниже, чем у конкурентов. Так ведь зато и вы можете спокойно работать и не печалиться о будущем. К тому же вам не возбраняется взять у меня землю в аренду, увеличить оборот и свою прибыль.

– А почему ты, князь Юсупов, владеешь землями, которых взглядом не окинешь, а у меня, Федьки Кузнецова, надел такой, что семья с него едва кормится? – глаза Федора налились кровью, и он двинулся на меня. Тщедушный староста попытался преградить парню дорогу, но тот его как будто и не заметил. – Почему ты миллионами ворочаешь, а я тысчонку сберегаю, чтоб на Рождество семью в Москву свозить? Почему ты на «Руссобалтах» разъезжаешь, а я старый «Опель» починяю? Чем ты лучше меня? Отчего у тебя с рождения все, а у меня шиш с маслом?

Я холодно посмотрел в глаза собеседнику, и тот застыл на месте.

– Ты гражданин самой богатой и самой сильной страны мира, – тихо произнес я в нависшей тишине. – Это не шиш с маслом. За это поколения твоих предков кровь и пот лили. Твой месячный доход равен доходу целой деревни в какой-нибудь Бразилии или на Сицилии. А те же сицилийцы куда как богаче эфиопов, но знать об этом не хотят, а завидуют Федьке Кузнецову из Горелово. Так и будем друг друга достатком попрекать? Всегда есть те, кто живут хуже и лучше тебя. А то, что люди в неравенстве рождаются, так от века заведено, и не нам с тобой это менять. Мои предки за свои поместья службу служили, на благо отечества работали. Не только ради себя, а и чтобы детям своим добро передать. И ты своим детям хороший надел и богатый дом передать хочешь. Так не сетуй на судьбу, а работай, учись, детей в люди выводи. Сможешь на деревне богатейшим стать – кто тебя попрекать начнет? Чего ты хочешь от меня? Чтобы я раздал свое имущество таким, как ты? Могу. А что проку? Не ценит человек того, что даром получает, как ты не ценишь то, что от рождения имеешь. Богатство, которое без труда досталось, не вверх человека поднимает, а вниз тянет. Дам я тебе миллион, так ты и вовсе работать бросишь. Вижу, что бросишь. Вот сегодня праздник церковный, так почему ты не в церкви и не с семьей? А нет праздника, так почему не учишься, как со своего клочка земли большой урожай получить? Я же когда через деревню ехал, видел, что за трактора и сеялки в ангарах стоят. Прошлый век: топливо жрут, зерно разбазаривают. Почему не взял у меня в имении новую технику? Учиться надо, Федор, работать, любить свою семью и уважать соседей – а ты вместо этого кровь свою и чужую льешь в пустой потехе. Да будь ты хоть и сам князем, с такой жизнью все одно бедняком помрешь.