Пропуск в будущее
Шрифт:
Его узнали. Сначала старший администратор турбазы, потом директор. Очень им запомнился сам Панов, плюс его друзья, щедрые на чаевые и оплату мелких услуг.
– Хочу отдохнуть у вас пару дней, – сказал директору Стас. – Без всяких водных путешествий и процедур. Это возможно?
– Разумеется, для вас нет ничего невозможного, – засуетился директор. – К вашим услугам лучший ВИП-номер, только вчера освободился. Вы в нём ещё не отдыхали, мы открыли его в марте.
– Прекрасно, – кивнул осоловевший окончательно Стас. – Беру.
– А когда приедете с друзьями? У нас новые немецкие байдарки, с антиопрокидывающим механизмом.
– Приедем, – туманно пообещал Стас. – Попозже.
Его провели в трёхкомнатный «люкс» в отдельно стоящем домике, действительно спроектированный и отделанный по последнему слову строительной эргономики, предложили обед в номер, но Стас отказался, попросил только бутылку отечественной минералки и яблоко. После того, как заказ принесли, он с непередаваемым наслаждением искупался и рухнул в благоухающую чистотой и свежестью постель. Последней мыслью была мысль о Дарье. «Я тебя найду!» – пообещал он ей.
Он проспал восемь с лишним часов, не ощущая времени и не увидев ни одного сна!
Разбудил его голод. Зверский!
Стас разлепил глаза, таращась в тёмное окно, подумал: ночь, что ли? Почему же так есть охота?
Потом вспомнил, что лёг в обед, а сейчас действительно уже половина девятого, то есть он проспал практически весь день, но организм не обманул: тот возмущённо требовал энергии.
Ладно, в таком случае пообедаем и поужинаем одновременно.
Стас позвонил дежурной и попросил принести меню.
Требование выполнили за три минуты.
Он выбрал на закуску копчёное сало по-украински, салат чечелин и солёные грибы, затем пирожки с потрошками и бараньи рёбрышки под соусом старвек. Ни вина, ни пива, ни чего-то посерьёзней брать не стал. Предстояла тяжёлая работа по поиску спутниц, и голова должна была быть трезвой и соображающей.
Трапеза не заняла много времени. Мысль о том, что Дарья находится в плену и что ей там совсем не сладко, вернулась и уже не уходила. Стас заторопился. Однако, трезво поразмыслив, приказал себе не пороть горячку, а просчитать все варианты своих действий. С этой идеей он и устроил себе прогулку по территории турбазы, а затем выбрался в город, чтобы запастись кое-какими продуктами в дальнюю дорогу.
Вылазки в Урень с отцом и его друзьями для Стаса обычно начинались с Казанского вокзала Москвы. Вечером они садились на поезд Москва—Барнаул и утром выгружались на вокзале в Урени. Затем местные автовладельцы довозили группу до турбазы, где и начиналась укладка в байдарки походного снаряжения.
Отучившись и став директором компании, Стас сколотил свою группу любителей лодочных путешествий, и они начали ездить в Урень на машинах. Городок этот приобрёл свой городской статус не так давно, в тысяча девятьсот семьдесят третьем году, но, как и все старинные русские поселения, имел много достопримечательностей. Панов с друзьями любил гулять по его улочкам, и у него дома хранилось (теперь-то уж ничего этого нет, наверно) много фотографий, сделанных в Урени.
Со щемящим чувством прощания он прошёлся по центральным улочкам города, полюбовался обновлённой церковью и особняком уреньской таможни. Зашёл в магазины, работающие допоздна, вполне современные, нарядные, чистые и светлые. Выбрал удобную спортивную сумку, которую можно было носить за плечами, купил несколько банок тушёнки, не плесневеющий при долгом хранении хлеб, конфеты. Подумав, выбрал для обеих спутниц спортивные костюмы и брюки-стрейч: их нынешние наряды были малопригодны для путешествия по мирам Регулюма.
Вернувшись на турбазу, Стас с удовольствием посидел в кафе, выпил чаю с плюшками, щедро отблагодарил официанта и заперся в коттедже. Включил телевизор, послушал новости, испытывая странное чувство ненастоящей жизни, жизни понарошку. Новости этого виртуала его уже не касались, хотя так и тянуло позвонить друзьям и коллегам по работе. Но он понимал, что никому не смог бы объяснить причину своего отсутствия, поэтому звонить не стал. И ещё было страшно жаль осознавать, что мир этот уходит. Те, кто сбросил его с «главной дороги» развития Регулюма, заслуживали кары.
«Впрочем, это не моё дело, – поправил он сам себя. – Моя задача – спасти девчонок и пробиться на Фобос. Всё! Пусть тот, кому доступно переустройство Вселенной, делает свой выбор. Причём правильный выбор».
«А что значит – «правильный выбор»?» – попытался затеять дискуссию внутренний оппонент.
«То и значит! – оборвал его Стас. – Никаких «хрономогил» не должно быть! Ошибки корректирующих реальность систем не должны приводить к трагедиям расщепления Регулюма на мейнстрим и виртуалы! Понятно?»
«Понятно», – вздохнул внутренний голос.
Больше часа, валяясь на диване и прохаживаясь по всем трём комнатам коттеджа, Стас прокручивал в уме план своих дальнейших действий. Пришёл к выводу, что по-любому надо лететь в мейнстрим-реальность и искать капитана Каплиашвили, командира спецгруппы из отдела ликвидации РА. Только он знал, где в настоящий момент содержатся обе Дарьи, и только он мог их освободить.
Стас оделся, сдерживая нетерпение. Собрал сумку, забросил на плечи, с грустью обвёл глазами уютное помещение.
Пора прощаться? Вот удивится обслуга, не обнаружив постояльца утром. Или всё-таки оставить им записку?
Поколебавшись, Стас написал несколько слов на листочке бумаги: «Вынужден уехать, срочные дела». Оставил листок на столе, подложил под него две тысячные купюры. Пусть порадуются консьержки.
Через секунду его уже не было в комнате.
Временем выхода он выбрал глубокую ночь и уже не удивился, обнаружив, что вышел в базовый ствол Регулюма в нужном месте и в нужную минуту: шёл первый час ночи, а тхабс-«вагон» «высадил» его под стенами Петергофского дворца в Санкт-Петербурге. Именно здесь находилась база Равновесия-А, имеющая рабочий стратегал, и здесь же располагались офисы спецслужб РА, от «единицы» до «десятки».