Чтение онлайн

— А заряжаете как?

— Никак. Отдаем рептилоидам, покупаем у них новые. Они вроде ядерных реакторов, только внутри не уран, а другое. Хватает надолго, очень надолго.

«Классический натуральный обмен, — подумал Данила. — Говорящие животные добывают полезные ископаемые и обменивают их на готовую продукцию — примитивный транспорт, простенькое оружие, электронику, источники питания и прочие нужные товары. Серьезной техники и оружия рептилоиды людям не дадут. Все логично!»

Данила смотрит вперед. «Лорд» сидит в кресле, лениво потягивая какое-то розовое пойло из прозрачного стакана через трубочку. Рядом сидит девушка, что-то рассказывает, изредка посматривая на Данилу. По бортам свисает густая москитная сетка, защищающая от летающих кровососов. От не летающих тоже. Видно, как на нее выползают из воды громадные, как коровьи языки, пиявки и тотчас падают обратно, попробовав сетку на вкус. Слабо плещутся волны в борта, ветерок несет запахи леса и влажных зарослей вдоль берега.

Слева раскинулась водная гладь, берег почти не просматривается. Справа непролазная чаща древовидных папоротников, густые кроны нависают над водой, скрывая судно от летательных аппаратов рептилоидов. Дальше пролив, то есть море. Интересно, как там спрячут корабль?

— Жрать хочешь? — раздался голос лорда.

— Да, — кивнул Данила.

— Щас Наташка принесет. Вид не очень, но тебе понравится.

Последняя фраза насторожила. Вид еды или Наташки? Спустя полминуты девушка подходит к нему. Вроде ничего особенного, одета-причесана-умыта. В руках миска, обернутая тканью, чтобы не обжечься, из-под полуоткрытой крышки пахнет чем-то вроде жареной рыбы. Девушка подвигает ногой пустой ящик, ставит миску, рядом кладет двузубую вилку.

— Ешь!

— А что там?

— Еда.

— Какая?

— Ну, жареные пиявки … они вкусные, если с перцем!

— А они с перцем?

— Нет, только посолила.

— Да жри, что дают, пацан! — врывается в беседу голос «лорда-повелителя». — Другой еды здесь не будет.

После обильной еды потянуло в сон. Жареные пиявки, при всей неприглядности, еда сытная. Почти стопроцентный белок! Мазь, которую наложила на раны Наташа, подействовала на удивление быстро. Неосторожные движения причиняют меньше боли. Данила покрутил головой, отыскивая место для сна. Ничего лучше, чем ворох использованных мешков, не нашлось. Вопросительно взглянув на рулевого — тот благосклонно кивнул, — Данила осторожно ложится боком на мешки. Повозившись чуть, устраивается так, чтобы не больно и закрывает глаза. Монотонное тарахтение мотора убаюкивает, плеск волн действует, как успокоительное. За бортом плещется хищная живность вроде местных пираний, которые с удовольствием жрут пиявок и вообще все движущееся. Изредка орут громадные ящерицы с торчащими из пасти клыками. Наверно, от тоски — поговорить не с кем! Крупные, как сытые воробьи, комары безуспешно бьются в сетку, похожие на иглы шприцов хоботки просовываются в ячейки, тянутся к вкусно пахнущим людям. Так и хочется щелкнуть по ним!

«Может, это и хорошо, что я оказался у людей? — уже засыпая, подумал Данила. — Погибнуть они мне не дадут, пока я нужен. Рептилоиды хотят убить, инсекты хотят использовать, как инструмент. Это волосатый сержант повелитель тоже использует в своих интересах, но с людьми мне договориться проще, чем с нелюдью. Хотя кто его знает? Зависит от суммы, которую предложат рептилоиды. Нет, ну вот надо же так вляпаться!»

Забывшись, Данила неосторожно прикасается спиной к борту, раны тотчас напоминают о себе вспышкой боли. Сонливость исчезает, раздражение собственной несдержанностью прогоняет расслабленность.

«Обязательно надо было убивать этого дурака в рясе? Дал бы в морду и все. Нет, он убил бы меня, если не сразу, так потом. Он же так и сказал мне. В конце концов, это он приперся ко мне в комнату, я его вообще и не знал даже. И в этот мир я попал тоже не по своей воле. Воруют людей, понимаешь ли, сами себе проблемы создают, а виноват во всем я! Нет, правильно сделал, что мордой в камин сунул. Что б знали!»

Данила взбивает мешки, словно пуховую перину. Облако пыли поднимается, как гриб атомного взрыва. Данила терпеливо ждет, когда ветер рассеет пыль. Укладывает мешки, под голову кладет свернутый в бухту канат. Перед тем, как улечься, смотрит по сторонам. Рулевой Наронгсак вполглаза наблюдает за его манипуляциями. Наташи не видно, ушла на нижнюю палубу. «Лорд» по-прежнему восседает в кресле, смотрит вдаль и делает вид, что полностью погружен в собственные мысли. Остальная команда отдыхает, сидя на палубе, но оружия из рук никто не выпустил.

— Ну да, куда тут сбегать-то? — сам с собой рассуждает Данила. — За бортом только и ждут дурака, который решит прыгнуть в воду.

Смотрит на рулевого. На лице Наронгсака появляется слабая улыбка, и без того узкие глаза сужаются еще больше. Слышит и понимает — догадался Данила. Ну и пусть! Едва только голова касается импровизированной подушки, как сон глушит действительность, мир исчезает, Данила перестает существовать …

… неимоверной силы грохот сначала подбрасывает вверх, затем швыряет вниз и буквально впечатывает в палубу. Данила со стоном открывает глаза, вокруг темно, как в запертом склепе, плотный воздух с трудом заползает в легкие. Душно, жарко, мгновенно выступивший обильный пот заливает глаза и ощущение такое, будто тебя бросили в натопленную печь. Данила пугается всерьез — решил, что во сне его передали в лапы рептилоидов, а те, недолго думая, сунули в духовку. Не жрать же сырым!

Подпрыгивает, оттолкнувшись руками и ногами, словно перепуганный кот, становится на четвереньки и оглядывается вытаращенными глазами. Нет, он не в духовке. Это все тот же корабль, надо головой маскировочный навес, мотор тарахтит тихонько и успокоительно. Поняв это, Данила вздыхает облегчением и, обмякнув, садится на палубу. Но что за грохот разбудил его и почему команда мечется по палубе в панике? Данила оглядывается — Наронгсак крепко держит руль, лицо стынет восковой маской абсолютного спокойствия. Вроде все как обычно, только одна деталь — лицо индонезийца бело, как мел! У Данилы даже мелькнула мысль — а жив ли он? — такими неестественными показались поза и лицо.

— Что за фигня, Наронгсак? — прерывающимся от волнения голосом спрашивает Данила.

Ответить рулевой не успевает. Сверкает гигантская молния, вспышка голубого света ослепляет на секунду, воздух трещит и пахнет окалиной. И тотчас гремит гром, оглушительно и страшно. Точно так же, как во сне. Самое удивительное, что нет ветра. Воздух тяжел и неподвижен, но ощущения тяжести нет. Наоборот, тело кажется неестественно легким, будто по жилам течет не кровь, а какая-то волшебная жидкость, которая делает тебя невесомым, как пушинку. Вода за бортом словно застывшая смола, черная, густая и гладкая. Можно смело шагнуть за борт, вода только чуть-чуть прогнется под тяжестью тела.

А еще в этой странной, будто из потустороннего мира, воде отражаются звезды. Тучи расположились ровной окружностью, со всех сторон, а здесь, над кораблем, чистое ночное небо, холодные звезды моргают в невообразимой дали, черный космос глядит на людей равнодушно и безучастно.

Данила поднимается на внезапно ослабевшие ноги, цепляясь за борт руками, словно старик. Он не понимает, что происходит, но древний инстинкт самосохранения безмолвно говорит, что жизнь в страшной опасности.

— Наронгсак, ты слышишь меня? Что это, черт бы тебя побрал!? — хрипит перехваченным от страха горлом Данила.

— Супер ураган, — едва заметно шевеля губами отвечает индонезиец.

— Где?

— Здесь.

— Где здесь? Тут даже ветерка нет!

— Мы в эпицентре. Ураган надвигается отовсюду, посмотри на тучи.

— Видел. И что это значит?

— Мы умрем, — просто отвечает Наронгсак. — Волны и ветер движутся со всех сторон, мы словно между молотом и наковальней.

— Чушь! Так не бывает, — скривил лицо Данила. — Ураган это поток воздуха из области высокого давления в область низкого.