Чтение онлайн

Над украшением зала трудилась целая команда молодых дизайнеров, которые вызвались помочь за довольно скромную плату. Иендо грамотно сторговалась, пообещав, что всеобще обожаемая будущая миссис Мартин обязательно пропиарит их в своем инстаграме. В клуб заказали кучу дорогущего бухла и новые бокалы. Это Патти взяла под личный контроль. Эрнесто к тому времени уже был вполне доволен, узнав, что всю обстановку и посуду никто забирать по окончании вечеринки не намерен.

– Охренеть… – Робин восторженно озиралась по сторонам, а ее рот упрямо отказывался закрываться. – Здесь так красиво и чисто! Эрнесто что ремонт сделал?

Иендо, сложив руки на груди, громко расхохоталась.

Между тем клуб был уже забит под завязку. На входе с угрожающим видом дежурила охрана, которая была обязана следить за тем, чтобы ни один гребаный фотограф не смог попасть внутрь, а также пускать только тех, кто был в списке приглашенных.

Два темнокожих парня стояли за пультом и, периодически, отбрасывая со лба свои дреды, крутили пластинки. Они буквально кожей чувствовали собравшуюся на танцполе толпу и «разжигали» народ, выкрикивая в микрофон что-то с мурлычущим карибским акцентом, периодически переходя на испанский, который, очевидно, был вполне понятен всем вокруг.

– Никогда не видела столько задниц в одном месте, – Скарлет Иендо, облаченная в кислотно-розовый топ с надписью «Я подружка ебаной невесты», приподняла бровь, принимая из рук Патти бокал с шампанским. – Еще полчаса назад я и не думала, что могу за…

Ее на полуслове оборвала Робин, которая вынырнула из гущи толпы, сияя от пота и обилия хайлайтера.

– Скай, пошли, я тебя научу танцевать shaky shaky!

Уильямс уже успела переобниматься с половиной своих старых знакомых и вспотеть на танцполе. Чувство невероятного счастья лишало ее возможности рассуждать здраво. Она наконец была здесь. Была дома. Танцевала посреди толпы тех, кто был отчаянно свободен, не связан условностями и покупал шмотки в магазине Дона Хуана через две улицы. В один момент к ней вернулось забытое чувство полной безбашенной развязности. Вокруг мелькали яркие платья и крупные золотые украшения. Блестящие глаза и загорелая кожа. Идеальные прокаченные тела местных Энрике-Мигеля-Фернандо, их пальцы, впивающиеся в пышные бедра сеньорит. Робин хватала ртом воздух, вскидывала вверх руки и крутила задницей. Она не думала больше ни о чем… Здесь и сейчас была лишь девчонка из Санта-Моники, оглушающий бит реггетона shaky shaky, который требовал активно двигать грудью и вращать бедрами. И не было в эту минуту на всей ебаной планете человека счастливее Уильямс.

– Ну вас в пизду, я пас! – Бэйтман влила в себя еще бокал мартини, с сочувствием поглядывая на Иендо, которую Роббс уже волокла в гущу толпы.

Чувствуя, как алкоголь доводит ее до той точки невозврата, после которой тебе начинает нравиться даже латинский рэп, Патриция про себя усмехнулась и перевела взгляд на чуваков за пультом. Кажется, пришла ее очередь сказать несколько слов в микрофон. Отставив пустой бокал, она зацепила с подноса с трудом протискивающейся в толпе официантки другой и начала прокладывать себе путь в сторону диджейской будки.

Трек оборвался на середине, и в запавшей тишине все обернулись к сцене, чтобы увидеть причину заминки. Как-то так все выглядело пару лет назад, когда она толкала выпускную речь. И если бы тогда она была хотя бы вполовину такая готовая, как сейчас, то все прошло бы куда более гладко. Ведь для этого и существуют вторые шансы? Патриция усмехнулась и ополовинила стакан одним глотком, прежде чем поднести к губам микрофон.

– Поднимаясь на сцену, я хотела лишь коротко огласить наши дальнейшие планы. Зря я что ли с ног сбилась, чтобы устроить эту вечеринку. Нельзя просто так взять и пустить все… на самотек. Но знаете что? Пускай стриптизеры в форме пожарных подождут…

У тех слушателей, которые знали, что за мисс Бэйтман водится невероятное упрямство и исполнительность, отлегло, когда она признала, что отказывается брать все происходящее в клубе под контроль. Следом за смехом раздалось несколько одобрительных пьяных возгласов и требование вернуть диджею пульт, но в ответ Патриция приложила палец к губам, призывая собравшихся к тишине, и когда добилась желаемого, продолжила:

– Вместо этого я хочу рассказать историю, которая вряд ли подойдет для предпраздничного ужина с родителями.

Потенциальный компромат на будущую примерную жену быстро вернул внимание благодарной публики.

– Нет, я не буду рассказывать постыдные подробности из жизни мисс Уильямс, – поспешила разочаровать собравшихся Патти. – Разве что самую малость, – она улыбнулась, прищурившись, и продемонстрировала, насколько мизерным будет компромат, ее указательный и большой пальцы почти соприкоснулись. – Просто история эта слишком личная, между мной, тобой, Робби, и этой чертовой дырой под названием Санта-Моника. Когда-то очень давно среди дисков твоего старшего братца мы нашли один с названием «Пропащие ребята». И нам очень повезло, что это была не порно версия фильма. Если она вообще такая есть. Надо взять на заметку и загуглить. На волне очередных вампирских фильмов мы решили глянуть эту нетленную классику и попали. Я навечно влюбилась в постпанк, ты в обильные массивные украшения. И кожанки. Куда без них! Но кроме того их стиль жизни. Рисковый. Безбашенный. Когда каждый день словно последний. От этого перехватывало дух. Опасные и сумасшедшие. Такими все это время были и мы. И знаешь, Роббс, такими мы и останемся. Никакие кольца таких, как мы, не исправляют. Люблю тебя, пропащая! Веселись и будь счастлива!

Патти разжала пальцы, и микрофон полетел на пол, пока она залпом опорожняла остатки двойного бурбона.

– И чего ты ждешь? – она ткнула пальцем в грудь диджею. – Врубай свое отвратительное музло.

Пустой стакан с полурастаявшим льдом, к безмолвному недовольству диджея, остался на колонке. Патриция спускалась в зал.

– И я тебя, пропащая! – Робин набросилась на подругу с объятиями, только та нетвердым шагом преодолела последнюю ступеньку помоста. – Сколько лет я не слышала этого прозвища!

– Ровно столько, сколько Кифер Сазерленд перестал быть опасным и сексуальным, – усмехнулась Патти в ответ.

– Никогда! – сказали они одновременно и рассмеялись.

– Неужели действительно пришло то время, когда мы сами стали скучными и взрослыми? – спросила Робин, все еще повисая на плече у подруги и пытаясь заставить ее приплясывать вместе с ней.

Патти рассмеялась, глядя на жалобную мордашку Уильямс. Та всем своим видом умоляла ее соврать, если они все же превратились в свой самый худший кошмар. Кто угодно, только не Робин. Мартину давно пора было понять, что многодетный отец — это его призвание. И все ничего, только один из детей достаточно взрослый, чтобы покупать на его кредитку всякую дрянь.

– Мы все еще отрываемся всю ночь напролет, – ответила Бэйтман. – И пьем все, что горит… Не смотри на меня так, ты только временно выведена из строя. Только представь, как мы ужремся, когда ты станешь мамочкой? – Патти не хотелось расстраивать подругу и говорить о более долгих сроках алкогольного воздержания. Сегодня она не намерена видеть ни одной кислой рожи на этом празднике жизни. И уж тем более постной рожи виновницы торжества.

– Так что там со стриптизером? – поинтересовалась Робин, вмиг поборов вселенскую печаль, только впереди замаячила перспектива наклюкаться от души.