Пропащие девицы
Шрифт:
– У меня всего один вопрос: разве ты сейчас не должен заниматься новым студийником?
– Все думают, что я им и занимаюсь. Вот, видишь, фотографии студии в снэпчате. Для Эшелона я тружусь в поте лица.
– Уже сколько лет? – усмехнулась девушка, хитро прищурившись.
– Отца торопить нельзя, а не то запишет реп альбом, спродюсированный Канье Уэстом, чтобы помочь другу расплатиться с долгами и закончить долгострой.
– Какие мы альтруисты, – Бэйтман всплеснула руками. – Смотри, как бы тебя фаны не спалили. Увидят, что ты невесть где шляешься, и все…
Патти промокнула бумажной салфеткой каплю соевого соуса в уголке его губ.
– …хитрости пойдут прахом.
– Это предложение остаться на ночь? – поинтересовался Лето.
Но не успела она и слова сказать, как зазвонил телефон Джареда.
– Да, Шенн…
Услышав громкую музыку, которая доносилась из-за дверей ее квартиры, Робин дрожащими от волнения руками нащупала в кармане худи ключ и несколько раз провернула его в замке.
– Ну ты и задница!.. – выкрикнула девушка с порога, сбросив с плеча спортивную сумку.
Ее брат Макс, который в этот момент стоял у окна и докуривал свою сигарету, обернулся к Робин и тихонько рассмеялся.
– Это, типа, вместо «привет, я соскучилась»? – спросил он, убавив музыку. Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент Уильямс уже набросилась на мужчину, восторженно повизгивая.
Сказать, что она соскучилась, все равно, что ничего не сказать. Последний раз Макс был здесь месяца четыре назад, и с того момента, кажется, прошла вечность. Задушив любимого бро в объятиях, Робин несколько раз поцеловала его в щеку и легонько дернула за серебряное колечко в ухе.
– Какого хрена не приехал на праздники?! – с вызовом спросила она, продолжая висеть на шее своего брата.
– Ой, ну отцепись уже, Робин! Ты, как маленькая, – мягко оттолкнув девушку, Макс улыбнулся. Конечно, он только делал вид, что не выносит всех этих нежностей с ее стороны. Поправив футболку, он потер подбородок и спросил: – Жратвы вообще нет?..
– И не будет, я на диете, – Робин сложила на груди руки и с улыбкой посмотрела на Макса. Как же она была рада, что он теперь здесь. Последнюю неделю ей практически не удавалось поболтать с Томом, который был очень занят на съемках, и от этого Уильямс чувствовала себя совсем паршиво. Он звонил редко, а писал еще реже. После дня рождения Джареда Лето, все вдруг стали очень занятыми, и ей оставалось лишь тусоваться в спортзале или болтаться по Санта-Монике в ожидании съемки для календаря, которая должна состоятся на следующей неделе.
Макс выглядел усталым. Хоть и пытался держаться молодцом, бесконечные джетлаги и перелеты из хер знает откуда хер знает куда оставили на его лице отпечаток. Хотя, может быть, он просто перебрал накануне. В отличие от Робин, Макс никогда не был адептом здорового образа жизни.
Они вообще были очень разными, наверное, поэтому до сих пор в модной индустрии мало кто пронюхал, что Робин Уильямс сестра того самого гениального мистера Уильямса, который, даже несмотря на репутацию хулигана и любителя заторчать, делал волшебные снимки и трахал моделей пачками. Он был рок-звездой в мыслях и фанатичным тружеником в реальности. Девочкам нравились его татуировки, которых с каждым годом становилось все больше, хитрый взгляд и темные, падающие на глаза волосы. А Максу нравились девочки. Именно поэтому вокруг него всегда ходили слухи о случайных романах, наркотиках и разбитых сердцах.
– Ты надолго? – спросила Робби, в очередной раз пытаясь обнять Макса. Тот уже не пытался сопротивляться, только мученически закатывал глаза.
– На два дня, Роббс, – он осторожно щелкнул младшую сестру по носу и рассмеялся, когда она обиженно надула губы. – Я так заебался с этими долбаными «ангелами» на Бали. У меня вся спина сгорела нахер.
В доказательство Макс стянул футболку и продемонстрировал девушке свою покрасневшую от загара спину. Робин взволнованно ахнула и спросила:
– Ты снимал девушек для каталога Victoria’s Secret?
– Да, мать их, – усмехнулся мужчина, набрасывая футболку на плечи. – Кэндис разбила мне сердце. Поэтому я не приехал на Рождество. Когда узнал, что эта сука обручилась с какими-то мудилой из Бразилии, мы с Гарри зависли в Лондоне и, как могли, заштопали дырку в моей груди.
– Хорошо штопали, – Робин посмотрела на еще совсем свежую татуировку, которая теперь красовалась под самым сердцем ее брата. – Но разве у тебя и Кэн было что-то серьезное?
Опустившись на диван, Макс громко выдохнул и ответил:
– Может быть, и было, а может быть, и нет… Но ее задница великолепна!..
– Фу, не говори при мне о жопах баб, с которыми спишь, я же не Гарри! – Робби подошла к холодильнику и достала пакет молока. – К тому же, ты всегда говорил, что самый классный зад, который ты встречал – был зад Патти.
– Так и есть, – Макс улыбнулся той улыбкой, которая превращала его в Чеширского кота. – Задница Бэйтман номер один. Задницу Кэндис я поставил бы на втрое место, а на третье – зад Скарлетт Йоханссон.
– Ты трахал Скарлетт Йоханссон?!. – Робби чуть не выронила из рук стакан.
– Нет, что ты, – отмахнулся мужчина. – Она дает только парням, вроде Джареда Лето. Но я снимал ее несколько лет назад. И, поверь, знаю, о чем говорю.
Услышав упоминание о Джее, Робин быстро опустила глаза, но, кажется, было уже поздно.
– Кстати, я так понимаю, ты тоже с Джаредом Лето тусуешься? – он посмотрел на девушку так, точно сейчас вытащит из джинсов ремень и отлупит, как школьницу, которая прогуляла уроки и завалила контрольную.
– Я встречаюсь с Томом, Макс, – прошептала Робин, краснея.
– Да, ваши чудесные фотографии с отдыха в Германии я тоже видел, – бросил он с раздражением. – Вот что, Робин, мне не нравится этот немец. Он не староват для тебя?
– Он в самый раз для меня!..
– Вот уж нихера! – практически выкрикнул Макс. – В следующий раз я хочу с ним познакомиться. Пригласи его, и я поболтаю с этим парнем. И не уезжай больше в Германию, поняла?! Вдруг он какой-то долбанутый нацистский маньяк…