Чтение онлайн

Ему хотелось выпить. Ему нужно было выпить. Джек практически ощущал острую нехватку алкоголя в крови, но сейчас правильнее было сохранять трезвый рассудок.

Музыкант закрыл глаза и откинулся на спинку своего кресла. Какая-то молодая пара, сидящая через ряд от него, громко обсуждала предстоящий уикенд в Городе Ангелов. Голос у девушки был похож на писклявую погремушку. Уайт брезгливо поморщился и вздохнул.

Почему нужно было ждать так долго? И прав ли он теперь? В любом случае, в этот раз Патриция Бэйтман выложит ему все. Она сделает это. Она сделает это, даже если ему придется выбивать из нее каждое слово.

Сейчас он бы с удовольствием ударил ее. И думая об этом, Джек был совершенно честен перед самим собой. Иногда женщина заслуживает, чтобы ее били. Некоторые женщины заслуживают хорошей порки гораздо больше, чем нежностей любви.

Если говорить о Патриции, она уже давно исчерпала свой лимит. И теперь, когда ее фотографии заполонили весь интернет, Джек был убежден, что ошибался на ее счет гораздо сильнее, чем думал. Он чувствовал себя долбаным идиотом. Каждый раз, когда Патриция Бэйтман появлялась рядом, он чувствовал себя дураком. Вот и сейчас она снова облапошила его. И как только он мог поверить в то, что она другая?! Что она не одна из тех продажных шлюх, которые каждый день улыбаются ему в надежде на несколько минут внимания. Или на что-то большее. Если он будет в настроении.

Но, что было еще хуже, даже теперь, когда он едва ли мог справиться со своей ненавистью к этой женщине, Джек боялся. Всего того, что было между ними. Именно те чувства, которые он изо дня в день пытался закопать в самую глубокую могилу своей души, эти чувства могли разрушить все. Он не знал, как поступит, если Патти вдруг предложит ему просто пойти за ней. И улыбнется, будто снова чувствует что-то. Возможно, он пошел бы за ней куда угодно. Или послал бы ее и пошел в ближайший бар, чтобы напиться. Напиться и прогнать из своей головы этого призрака.

Мужчина открыл глаза и устало потер шею. Уставившись на спинку кресла прямо перед собой, Джек снова задумался. На этот раз он вспоминал, как впервые увидел женщину, частичка которой всегда с ним. От песни к песни. От аккорда к аккорду… Она всегда рядом, и ему некуда бежать. Да и чертовски глупо бегать от самого себя. В конце концов, воспоминания найдут тебя и свяжут по рукам и ногам. Как связывали его сейчас.

Снова и снова Джек возвращался в тот весенний день, когда Патриция Бэйтман впервые появилась на пороге его дома в Нэшвилле.

Это был просто отличный денек. Карен играла с детьми во дворе. И в тот день на ней было такое короткое желтое платье. Тогда они еще могли сойти за счастливую семью.

Патриция пришла около двух часов дня. И когда он увидел ее, то еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Не рассмеяться и не попросить ее покинуть его дом.

– Сколько вам лет? – спросил Джек, когда они устроились в гостиной. Патти сидела в кресле напротив и нервно теребила в руках свой блокнот.

– Мне кажется, это я должна задавать вам вопросы, – улыбнулась в ответ девушка. И после она отбросила назад свои длинные светлые волосы, в которых переливались солнечные блики. – Уверяю вас, мистер Уайт, я уже достаточно взрослая, чтобы беседовать с вами без страха.

Это была очень плохая шутка. Особенно если учесть, что в то время у него, и правда, были некоторые проблемы с прессой.

Сжав губы, Джек продолжал рассматривать молодую журналистку с ног до головы. Можно было просто послать ее и выкинуть за дверь, а потом отправить письмо в редакцию блядского журнала, который прислал к нему ребенка.

Ребенка, который к тому же не имел представления о том, как одеваются приличные девушки, приходя брать интервью у женатого мужчины.

– Вы, судя по всему, из Калифорнии? – спросил музыкант, рассматривая надпись на короткой футболке, из-под которой выглядывал плоский загорелый живот девушки.

– Да, вы угадали, – она снова улыбнулась. – Прямо в яблочко попали! Но, наверное, было несложно, да?

– Несложно, – теперь улыбался Уайт. – Вы выглядите так, будто все еще прогуливаетесь по пляжу Санта-Моники.

Большие голубые глаза девушки, густо подведенные черным, вспыхнули. Казалось, она действительно смутилась. Но через несколько секунд на ее лице вновь появилась улыбка. Бросив на Джека какой-то хитрый, игривый взгляд, Патти произнесла:

– Ну, во всяком случае, один из нас действительно выглядит счастливым…

– Можешь убираться отсюда, – холодно произнес Уайт, чувствуя, как внутри у него все закипает от злости. – Что ты вообще знаешь о счастье?!. Для таких, как ты, не существует верных понятий, я уверен. Кто твои родители?.. Хотя, погоди, не отвечай, я знаю. Наверняка, они платили за твою учебу в колледже в надежде на то, что миленькое личико сможет компенсировать отсутствие мозгов. И если ты улыбнешься парочке нужных людей, то сможешь в конце концов найти работу в каком-то Богом забытом городишке, печатая очерки в колонке для домохозяек. А все потому, что это ведь мечта твоего детства, так?! Но тебе повезло чуть больше. И вместо того чтобы жить рядом со своей матерью и отцом, а дом их покинуть только после замужества, ты надела эти короткие шорты и решила, что можешь быть умнее меня?!. В моем доме говоря мне о счастье?!. Ты просто очередная испорченная, глупая девица, которая слишком хорошо думает о себе!..

Последние несколько слов он прокричал ей прямо в лицо. Девушка вжалась в кресло, но взгляда не отвела. Это была как немая дуэль. Джек смотрел на нее, она смотрела на Джека, и мир вокруг точно перестал существовать, пока их лица были так близко.

Затем он отстранился и, не говоря больше ни слова, опустился на диван.

Тогда Патриция тихо кашлянула и, пытаясь унять дрожь в голосе, произнесла:

– Если у вас все, то я хотела бы начать с нескольких вопросов о новом альбоме The White Stripes…

Даже сейчас, сидя в самолете и вспоминая все это, Джек чувствовал, как губы его растягиваются в улыбке.

Она всегда была маленькой непреклонной стервой. Ранимой и нежной. Загадочной и такой простой одновременно. Если бы она только…

Он снова вздохнул и попытался прогнать все эти сентиментальные воспоминания из своей головы. Есть только сегодня. Прошлое навсегда останется в прошлом.

И сегодня Патриция Бэйтман будет говорить. Она будет слушать. И ему плевать, захочет ли она этого. Он слишком много времени провел, пытаясь разгадать этот блядский ребус. Понять, почему она поступила с ним так…