Прокурор
Шрифт:
Измайлов читал заявление и мучительно соображал, когда Зарубин получил этот документ.
...Выходит, Белоус сразу же утром, после ухода Захара Петровича из квартиры Марины, отправился в обком. Да, скорее всего, это было именно так, иначе заявление не попало бы так скоро к Зарубину. Измайлов припомнил, что облпрокурор исчезал во время утреннего заседания.
Измайлов кончил читать и вернул заявление Зарубину. Тот положил перед Захаром Петровичем пуговицу.
– Ваша?
– коротко спросил Зарубин.
Это была обыкновенная пуговица, металлическая, с гербом, какие пришиваются на обшлага. Измайлов невольно посмотрел на рукава своего форменного пиджака.
На левом одной пуговицы не хватало...
– Возможно, моя...
– растерянно сказал он.
А ведь вчера она была. И Галя никогда не допустила бы такой неряшливости в костюме мужа.
И вот эта безделица, в другое время - пустяк, явилась последней точкой.
"Ну и дурак же этот Белоус!
– подумал со злостью Захар Петрович. Выставлять на позор жену..."
– Все было не так, - глухо сказал он.
– Когда мне передали это, - брезгливо кивнул на заявление Зарубин, я подумал: клевета... Скажите, вы действительно ночевали у этой Хижняк-Белоус?
– Ночевал.
– Мужа дома не было?
– Не было.
– Значит, вы были с ней только вдвоем?
– Почему! Ночевать остался и этот самый Альберт Ростиславович.
– Выходит, Белоус врет, что застал только вас?
– Понимаете, и в самом деле, когда Белоус пришел утром, Альберта Ростиславовича уже не было...
– Значит, все-таки не врет...
– Не врет, - сказал Измайлов растерянно.
И эта растерянность не прошла незамеченной.
Зарубин взял заявление, положил в сейф. Посмотрел на часы, на Измайлова.
– Придется вам писать объяснение, - сухо произнес он.
– Объяснение?!
– вырвалось у Захара Петровича.
– На это... на этот...
– Он никак не мог подыскать нужного определения.
– Да, объяснение, - раздраженно сказал облпрокурор.
– Мы должны выслушать и другую сторону.
Он положил в сейф и пуговицу.
"Я уже - другая сторона", - с горечью и недоумением подумал Измайлов.
– Не знаю, поверите ли вы мне, - глухо сказал он.
Степан Герасимович чуть усмехнулся.
– Презумпция невиновности распространяется и на прокуроров...
– Когда представить?
– спросил Захар Петрович.
– Чем скорее, тем лучше.
– Он подумал и закончил: - Разобраться в этой истории я поручу Авдееву. Считайте это служебной проверкой...
* * *
Ольга Павловна Ракитова, помощник прокурора Зорянска, пошла на машиностроительный завод в воскресенье. Это было 30 июня. Вчера "самсоновские" трудились, так сказать, по закону: последняя суббота месяца всегда была рабочей на предприятии. А вот сегодня...
День стоял жаркий. На небе выплеснулись редкие перья облаков. Легкий ветерок колыхал кроны деревьев, гонял по дорогам и тротуарам тополиный пух. Лето наливалось солнцем.
Уже подходя к воротам завода, Ольга Павловна заметила, что стоянка личного транспорта, огороженная железной сеткой, заставлена машинами, мотоциклами, велосипедами.
На проходной ее встретили без всякого удивления. Словно в простые будни.
– Какие цеха работают?
– спросила она у охранника, предъявляя свое удостоверение.
– Да почитай все, - ответил тот, скользнув профессиональным взглядом по книжечке.
Ракитова прошла на территорию и в нерешительности остановилась, размышляя, отправиться ли в административный корпус, чтобы поговорить с кем-нибудь из начальства, или же прямо в цех.
Она вспомнила наказ Измайлова: "Побеседуйте с людьми..."
Главный, сборочный цех находился далеко. Дорога, залитая гладким асфальтом и обсаженная молодыми яблонями, казалась бесконечной оттого, что была пуста. Где-то впереди, возле громады бетонной коробки, двигались автопогрузчики.
Ольга Павловна зашагала вперед. Территория сверкала чистотой. Недавно прошла поливальная машина. От асфальта парило.
"Даже поливалка сегодня работает, - отметила про себя Ольга Павловна.
– Хозяйственный мужик Самсонов..."
Сзади зашумел мотор. Ракитова оглянулась. Из боковой аллеи выехал пустой автокар. Молоденькая девушка в комбинезоне, со сбившейся косынкой на голове, остановила свой транспорт возле Ольги Павловны.
– Куда вам?
– В сборочный, - ответила Ракитова.
– Давайте подвезу, - сверкнула белым рядом крепких зубов хозяйка автокара.
Ольга Павловна колебалась. Удобно ли? Все-таки представитель прокуратуры... Но предложение было таким сердечным и бесхитростным, что она решилась ступить на железную платформу.
– Держитесь, - посоветовала девушка.
Ольга Павловна взялась за металлическую доску сзади водителя.
Когда они таким образом подкатили к главному корпусу, кар лихо развернулся около огромных дверей и стал. Кто-то окликнул девушку. Возле красного щита с противопожарным инструментом стояла группа парней, куривших возле бочки с песком.
Ольга Павловна даже не успела поблагодарить - водительница соскочила со своего места и пошла к парням. А Ракитова - в цех.
Да, работа шла вовсю.
По воздуху, поддерживаемые железными руками, двигались агрегаты. Десятки людей были заняты в различных операциях.
– Вам кого?
– перекрикивая шум, спросил у помпрокурора молодой парнишка. На шее у него, как праздничная гирлянда, висели на проволоке какие-то детали.
– Начальника цеха, - так же громко ответила Ольга Павловна.