Шрифт:
Александр Кузьмин
Проигрыш чемпиона
Шлюз барокамеры за мной закрылся. Включились объективы внутреннего обзора и микрофоны звуковой связи. В операторской было светло и тихо.
– Привет, громила Масс.
Динамики долго не издавали ни звука, слышался лишь легкий фон.
– Чего молчишь-то? Как дела?
– спросил я обычно разговорчивого Масса.
Он ответил вяло: - Так себе...
Правильно делают, вводя этим роботам эмоциональный комплекс, благодаря ему нам легче работать.
Я достал материалы робота-сопроводителя и вставил кристалл в транслятор: посмотрим, как там Масс выполнил последнее задание. Его молчание меня тяготило.
– Кстати, ты почему не отправляешься на базу?
– спросил я.
– Хочу побыть один, поскучать, - ответил он.
– Тебе не дадут: скоро прибудут технари.
– Пусть работают.
Помнится, кто-то сказал, что у Масса внутри сидит псих. Никто там, конечно, не сидит, но мне тоже иногда становится не по себе, когда разговариваю с его логическими цепями. Я давно согласился с мыслью: в недрах этой махины, величиной с Луну, есть изюминка.
Между тем я просмотрел запись последнего задания. Масс утонул в звезде, и робот-сопроводитель отключил объективы и часть приборов. После паузы на экранах снова запылал горизонт и в центре появилась более темная точка, она двигалась через пояс протуберанцев - по касательной от центра. Масс выполнил задание: эта звезда не взрывоопасна, и человечество может спокойно работать в ближайшем космосе.
И тут мое внимание привлекло нечто необычное. Робот-сопроводитель перед тем, как вторично включилась запись, был на режиме подготовительной тревоги. С чего бы это? Я снова просмотрел показания приборов. По графику операция должна была длиться восемь тысяч двести минут. А пауза между записями сопроводителя - восемь тысяч двести двадцать минут...
Я открыл было рот... Но не такой Масс простак, чтобы спрашивать его прямо в лоб.
– Составим партию?
– предложил я.
Масс молчал - понял, что я догадался о том, что он что-то скрывает.
– Ну так как?
– Гуляй, оператор, - прогудели динамики. Я представил себе, как он отмахивался несуществующей рукой.
– А ты уверен, что выиграешь?
Масс обреченно молчал, потому что ему, видно, суждено всегда выигрывать в "четверку" и у нас, операторов, и у инспекторов, и у своих гигантских собратьев по базе.
На внешнем обзоре обозначились шесть точек.
– Технари прибыли, - оживился я.
Ровным строем они вошли в центр экрана и рассыпались. Эти всегда молчащие роботы-трудяги заменят Массу обгоревшие манипуляторы, прочистят двигательные установки, проверят систему самообеспечения. Полетают вокруг громадины часик-другой, повозятся в безмолвии и снова гуськом на базу. За ними и мой черед.
Сыграть Масс так и не согласился. Мы обменялись еще несколькими незначительными фразами, но и их было достаточно, чтобы понять: он чем-то сильно удручен.
Запульсировала лампочка экстренного вызова от технарей. Нарочито не спеша я направился к шлюзу, где был пристыкован мой новенький катер. Динамики воспроизвели чувства Масса: он вздохнул как нашкодивший школяр, который знает, что его вот-вот раскроют.
Я облетел луноподобного Масса по пеленгу и увидел невероятное: в его корпусе была огромная вмятина! Какая же небесная сила здесь приложилась?! По утверждениям создателей, с этими роботами никто не в состоянии справиться. Окажись он и в центре взрыва сверхновой, их просто отшвырнуло бы на энное количество парсеков. Теперь я понял причину удрученности огромного Масса.
– Что произошло?!
– несдержанно гаркнул я, ввалившись в операторскую.
– Тебе выпала честь зарегистрировать первый контакт с объектом внеземной цивилизации, - спокойно ответил Масс.
"Хорош контакт", - подумалось мне.
– Ты хорошо понимаешь, что говоришь?
– Разыграем партию?
– вместо ответа предложил робот.
– Ты что, рехнулся? Нашел время...
– Но вы же, люди, играете в "четверку", когда я провожу свои исследования.
Тут было нечего возразить.
– Ну хорошо, - вздохнул я.
Мы разыграли предложенную Массом позицию. Он, как всегда, был великолепен и оправдал звание чемпиона базы. На одиннадцатом ходу мне пришлось сдаться.
– Отлично!
По голосу я понял, что Массу полегчало.
– Ну выкладывай, чемпион, - мягко сказал я и тут же поправился: Докладывай.
– Никакой я теперь не чемпион, - отозвался Масс.
– Это не имеет значения, - строго заметил я.
– Говори по делу.
– Я и говорю по делу: вступил в контакт и перестал быть чемпионом.
– По порядку: с кем вступил в контакт? С иным существом или, может, тоже с роботом?
– Я ничего толком не успел определить, - сказал Масс, - но знаю, что объект втрое превосходил меня по размерам.
– Ого!
– вырвалось у меня. Теперь я понял, что двадцать лишних минут Масс проторчал в заезде не просто так.
– В чем заключался твой контакт с объектом?
– спросил я.
– Собственно, как только мы обнаружили друг друга - это случилось сразу после завершения мною работы, - я познакомил его с игрой, и мы составили отличную партию.
– Она длилась двадцать минут?
– Да. Объект дал мне понять, что очень спешит.
– Значит, за двадцать минут вы смогли найти общий язык и сыграть в "четверку"?
– Совершенно верно. Потом объект удалился.
Тут уж я не сдержал свои эмоции:
– И ты проиграл, дубина?!
– Ага, - тонко хихикнули динамики.
– Мы играли на щелбан.