Проигратель
Шрифт:
О да, он слышал – судя по тому, как дрогнуло, меняясь, его лицо, усталое, осунувшееся, но еще сохранявшее остатки молодости и свежести. Да вообще кто о них не слышал!
Проигратель… Это как проклятье. Родиться Проигрателем – это иногда хуже, чем родиться инвалидом, потому что инвалид может чего-то добиться, известности или богатства, а вот Проигратель никогда ничего… Но самое жуткое и страшное – это, что инвалид ты с раннего детства, с рождения, и порой женщины нарочно рожают инвалидов, чтобы получить от этого какие-то жизненные блага. А вот Проигратель появляется на свет обычным, нормальным ребенком. И лишь несколько лет спустя он начинает понимать, что оказался не таким, как все. Причем он понимает это первым, а семья, близкие, друзья, коллеги по работе или учебе уверены, что дело в лени, небрежности, безответственности…
– Я – Проигратель.
Вот уже несколько лет это слово не вызывает у него отторжения. Он принял его, смирился, научился с этим жить…
А вот парень, который весь сжался от этих слов, кажется, не смирился.
– Уходи, – он сел, положил ружье на колени. – Сам уходи. Не связывайся со мной, если хочешь жить…
Парень вдруг рассмеялся. Коротко, нервно, дергая головой.
– С ума сойти, – прохрипел он, отхохотавшись. – После всего – и так вляпаться… Нет, это невозможно!
– Уходи, – повторил Проигратель. – Быстро. Пока не пришли остальные.
– А ты…
– Я? Что? Все, как всегда…
Выговор. Штраф. Месяц или два жесткой экономии, когда придется буквально с кровью отрывать каждую кредитку. Лихорадочные поиски подработки, попытки занять денег «до получки». Безрезультатно. Как всегда. Он привык. Он – Проигратель.
Но это не значит, что и другие должны проигрывать!
– Уходи.
– Ты мне…
– Нет.
Он смотрел в другую сторону. На экраны камер слежения. Все тихо. Все, как всегда.
– Они за тобой охотятся.
– Да. Я…
– Ты покойник. Если тебя найдут у меня…
Найдут обязательно. Остались считанные минуты. Вот-вот одна из камер слежения зафиксирует движение крупного объекта.
– Не найдут, – парень невольно выпрямился, – если ты мне поможешь.
– Я же сказал – нет! – он не сводил глаз с экранов. – И оставим этот разговор.
– Я прошу. Я так устал…
«Если бы ты знал, как устал я!» – вслух же он сказал совсем другое:
– Сейчас дождь. Он смоет твои следы. Если ты уйдешь прямо сейчас, у тебя есть шанс пересечь Периметр. Только сделай это не возле моего поста, а отойди хотя бы шагов на двадцать…
– Почему?
«Потому, что иначе мне придется открыть огонь на поражение, а я очень плохо стреляю. Потому, что иначе мне непременно станут задавать вопросы, почему я ничего не предпринял, когда увидел беглеца. Потому, что камеры зафиксируют момент перехода, и у меня опять будут неприятности. Я потеряю еще и эту работу и тогда…»
– Не спрашивай ни о чем. Просто сделай так, как я говорю!
– Откуда ты знаешь, что так правильно? – то ли от отчаяния, то ли еще по какой-то причине внезапно осмелел парень. – Ты же Проигратель, я правильно понял? А это значит…
Да, это значило, что к его словам ни в коем случае нельзя прислушиваться. Говорят: «Выслушай женщину и сделай наоборот!» А тут можно было сказать: «Выслушай совет Проигрателя – и рой себе могилу!»
– Я говорю то, что думаю. Твое дело – поступать так или иначе. Но уходи.
– Не уйду, – уперся парень. – Раз ты говоришь, чтобы я ушел, значит, я должен остаться…
– И погибнуть.
Тот только криво усмехнулся.
Он устало откинулся на спинку вращающегося стула, держа ружье на коленях дулом в сторону пульта. Как же он устал! Видит… кто там есть, наверху? Бог, Мироздание, Судьба? Не важно. Он устал. Спорить, сопротивляться, что-то доказывать, куда-то спешить.
– Чего тебе от меня надо?
– Помощи. Я… мне действительно больше не к кому обратиться. Я не хочу умирать. А меня убьют…
– Тебя все равно убьют. Сейчас дождь, гроза, – еще два экрана ослепли от вспышек молний, и это было плохо. – Но дождь рано или поздно стихнет, и тогда охотники опять пойдут по твоему следу. И найдут тебя здесь. У меня.
– Не найдут, – помотал головой парень. – Если ты мне поможешь уйти за Периметр.
– Заладил. Ты сошел с ума, – он затряс головой, не в силах поверить в то, что ему не померещились сказанные слова. – Это самоубийство!
По крайней мере, так им твердили на лекциях.
– Лучше смерть там, чем жизнь здесь, – устало, но горячо воскликнул парень. Видно, эти слова он повторял так часто, что они уже стали частью его самого.
– Любая жизнь лучше, чем смерть.
– И это говорит Проигратель?
– Не твое дело.
– А может, как раз мое? – парень неуловимо подался вперед. – Скажи, ты никогда не хотел ничего изменить? Тебе не надоела твоя жизнь?
Надоела. Нет слов, до чего порой ему хотелось перестать быть. Перестать быть тем, что он есть. Проснуться однажды с другим именем, другой биографией, в другом мире… на другой планете, если на то пошло… Раньше он мечтал об этом, засыпая, чуть ли не каждую ночь. С течением времени мечты утратили яркость, стали приходить все реже. Лишь иногда во сне он видел другой мир. Но забывал сны буквально через несколько минут после пробуждения. В памяти оставались только тени, смутные обрывки и воспоминание о том, что было.
– Нет. Это моя жизнь. И она мне нравится потому, что я на своем месте.
Глупо и наивно, но это так. Ему понадобилось несколько лет, прошедших после развода с женой, чтобы понять эту истину. Горькую, но где и когда вы видели сладкую истину?
– А вот мне не нравится моя жизнь! – прошептал парень. – И я не один такой.
Он кивнул.
– Ты обречен.
– Нет, если ты мне поможешь, – убежденно сказал парень и неожиданно добавил: – Меня зовут Дан. А тебя?