Проигратель

Лифт мягко вздрогнул, послышалось шипение, и обе половинки дверей разъехались в разные стороны. Три человека остановились на пороге, медля сделать шаг.

– Приветствую вас, господа. Прошу!

Трое переступили порожек. Кабинка дрогнула еще раз, освободившись от груза, и плавно взмыла вверх. Створки закрылись, отрезая шахту от передней.

– Прошу прощения, необходимая предосторожность, – низенький суетливый человечек сделал приглашающий жест. – Прошу вас.

Он выглядел и вел себя так, как и положено изобретателям и чуточку безумным гениям – безумным настолько, чтобы создать нечто немыслимое, но не так, чтобы в своем безумии додуматься до того, чтобы захватить мир.

– Я ожидал вас, – заговорил он, провожая своих гостей. – Немного попозже, но, как говорится…

– Все готово для демонстрации? – перебил его идущий впереди.

– Да, но необходимо…

– Вы обещали, что все будет готово сегодня, профессор.

– Да, конечно, – тот суетливо потер ладони, – однако, результаты последних тестов, которые проводились буквально за пару часов до вашего появления, показывают, что образец…

– Что «образец»?

– Он…м-м… результаты еще не расшифрованы до конца, и если вы соизволите подождать…

– Сколько?

– Э-э… несколько…м-м…– профессор вспотел, – дней.

– Несколько минут. Мы и так слишком долго ждали, – на лице его собеседника не дрогнул ни единый мускул, его голос не утратил ледяного спокойствия, но почему-то всем присутствующим захотелось втянуть головы в плечи и исчезнуть. – Он нам нужен… может понадобиться в любую минуту, и ваш… «образец» должен быть наготове.

– Да-да… понимаю… Дело государственной важности…

Вслед за заметно сникшим профессором они из передней прошли в просторный зал со сводчатым потолком. Расположенные кольцом люминесцентные лампы, сделанные под мрамор колонны, и выложенный узорной плиткой пол заставлял вспомнить о станциях метрополитена. Сходство нарушало отсутствие рельсов, еще две двустворчатые двери, расположенные диаметрально противоположно, и массивный пульт управления, установленный точно посередине. Полукольцом вокруг него были установлены кресла, три из которых тотчас же были заняты гостями.

– Мы ждем, – напомнил старший.

Профессор включил подсветку экрана, запустив программу. В боковом окошке медленно, но верно формировалось несколько графиков.

– Как видите, расшифровка результатов последнего теста идет полным ходом. Уже сейчас, согласно предварительным результатам, можно судить о…

– Судить, – гость особо выделил это слово, – предоставьте нам. От вас требуются результаты. Где они?

– Вы хотите видеть… образец?

– Да.

– Без…м-м… результатов анализа? – профессор кивнул на экран.

– Да.

– Но я вынужден предупредить, что…

– Нам. Нужны. Результаты, – отделяя каждое слово, отчеканил гость. – Здесь. Сейчас.

Повинуясь незаметному сигналу, один из его спутников демонстративно коснулся рукой наплечной кобуры лазерного пистолета. Сделал он это спокойным, даже неохотным жестом, но всем было ясно, что он успеет выстрелить прежде, чем жертва поймет, в чем дело.

– Хорошо, – профессор заговорил обиженным тоном. – Вы хотели увидеть образец – вы его увидите. Но не говорите потом, что я вас не предупредил!

Он набрал код внутренней связи, дождался ответа.

– Прошу… сюда, – выслушал приглушенный голос невидимого собеседника и повторил: – Да, это… необходимо. У нас гости. Те самые, – и, выпрямившись, обернулся через плечо на сидящего в кресле человека, – еще минуту, господин советник.

Тот кивнул, глядя прямо перед собой рассеянным взглядом человека, не привыкшего фиксировать взор на чем-то одном.

Снова послышалось шипение пневматики. Сводчатые двери справа разъехались в стороны, открывая недра еще одного лифта. Показалась небольшая платформа, на которой удивительно прямо, как неживая, застыла молодая женщина, сопровождаемая техником в серой рабочей униформе. Он держался чуть позади, но, когда платформа остановилась, ловко проскользнул вперед и протянул руку. Несколько секунд женщина стояла неподвижно, потом, словно получив какую-то команду, коснулась кончиками пальцев ладони сопровождающего.

Советник утратил невозмутимость. Выпрямившись, он во все глаза смотрел на подходившую незнакомку. К слову сказать, точно также отреагировали на ее появление его спутники, даже охранник, но советник не замечал ничего.

Высокая, стройная, безупречно сложенная – полупрозрачное короткое платье с глубоким вырезом и открытыми плечами не могло скрыть ее фигуры – она двигалась с грацией танцовщицы или дикой кошки. Ноги ее были босы, волосы свободно рассыпались по плечам. На лице не заметно ни грамма косметики, да ей она и не нужна – брови, ресницы, глаза, скулы и губы сами по себе были совершенны. Один из спутников советника тихо ахнул, второй скрипнул зубами. Сам советник невольно плотнее сжал колени.

Техник подвел незнакомку к гостям, отпустил ее руку и отступил на шаг, не сводя с нее глаз.

– Прошу, – профессор сипло кашлянул, – представляю вашему вниманию…Вот.

– Э-э…это – ваш образец? – советник лишь на миг оторвал взгляд от лица незнакомки.

– Да.

Мужчина встал. Их с женщиной разделяло всего два шага. Он протянул руку, словно собираясь дотронуться до локтя незнакомки, но удержался. Вместо этого осторожно обошел ее кругом. Женщина не шевелилась, спокойный взор ее был опущен, дышала она ровно и неглубоко.

– Она…э-э…может…общаться?

Профессор выразительно кашлянул.

– Что вам угодно, господин советник?

Голос у женщины был мягкий, завораживающий. Она повернула голову и встретилась с мужчиной глазами. Тень улыбки мелькнула на ее губах, улыбки вежливой хозяйки или послушной дочери.

– Мне угодно…хм… что она может?

Вопрос явно предназначался профессору, но ответила сама женщина:

– Все, что вам угодно, господин советник. Ваши желания – закон для меня.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, и трудно было понять, что в этот момент думали и чувствовали эти двое. Мужчина умел владеть собой, а женщина…