Проигратель
Шрифт:
– Пошли.
Внутри было пустовато и сумрачно. Несколько столиков, барная стойка, относительно небольшой выбор напитков и блюд. И посетителей было примерно столько же. Во всяком случае, можно было выбрать, какой из трех пустых столиков занимать.
– Бери, что подешевле и попроще и расплачивайся только наличными, – распорядился Проигратель, направляясь к столику, который был равноудален и от выхода, и от подсобных помещений.
– Почему?
– Если расплатишься кредиткой, уже через несколько минут контролеры и полиция будут знать, где ты находишься. Мы не успеем даже доесть заказ, как тебя повяжут. И меня заодно, на всякий случай. Не забывай, ты в бегах!
– В бегах, – голос девушки дрогнул. Она, кажется, до сих пор не поняла, насколько все серьезно.
Ее наличных хватило на два гамбургера и два чая. Сделав глоток и отставив горячий стаканчик в сторону, Проигратель скользнул взглядом по окну, высматривая машины и прохожих. Кроме патрульных у супермаркета, им пока не попалось на глаза никого и ничего подозрительного, но он чувствовал, что его везение на исходе.
– Что же нам делать? – промолвила Алла. – Ну, пришли мы в город, а…
– Помолчи, пожалуйста, – нетерпеливо бросил он. – Дай подумать.
– О чем?
– Что нам делать дальше.
– И что именно?
– Не знаю. Нас будут искать. Нас уже ищут, – он без особого усилия отогнал мысль об Эль. Эта женщина ни перед чем не остановится, чтобы достичь своей цели. – Рий – это тот тип, что был за рулем! – нас не бросит…Другой вопрос, что он понятия не имеет, где мы находимся в настоящий момент и куда собираемся отсюда уходить. Но нас найдут. Главное, продержаться на свободе до этого момента.
– На свободе? – его собеседница подавилась куском гамбургера.
– Да. На свободе. И, естественно, живыми и невредимыми.
– Я хочу домой, – прошептала Алла дрожащим голосом. – К маме… она волноваться будет…
– О маме, – он постарался, чтобы голос звучал спокойно и ровно, – на какое-то время придется забыть. Там почти наверняка уже устроена засада. И телефон твоей мамы прослушивается – вдруг ты ей будешь звонить.
– Но я должна сообщить, что со мной все в порядке!
– А заодно и выдать свое местонахождение. Впрочем, это и так рано или поздно случится.
– Почему?
– Ты забыла, кто я? – он все-таки понизил голос, – И мое везение очень недолговечно.
Он оборвал сам себя, стиснув кулаки. Тяжело жить, если заранее уверен в неуспехе. Трудно сохранять оптимизм, если все твои желания не исполняются, планы рушатся, а проблемы разрастаются быстрее, чем ты успеваешь их решать. Да и не все из них получается решить. Хорошо жить тем, у кого есть мечты, цели и надежда на их осуществление. А вот он давно перестал мечтать, прекрасно понимая, что его мечтаниям не суждено исполниться.
– Когда-то, пару лет назад, – негромко заговорил он, положив ладони на столешницу и глядя через окно на улочку, – я участвовал в реалити-шоу «Один в городе». Игроков забрасывали в другие города. Выбирали незнакомые – те, в которых участникам не приходилось бывать. В большинстве случаев выбирали города за границей, чтобы усложнить задачу. Никто из участников до последнего не знал, в какой город его забросят. Жеребьевка проходила в прямом эфире, после чего игроков отправляли в исходную точку. У каждого был свой адрес. Без денег, без документов, без телефона, без большого количества вещей, практически с пустыми руками и тем, что случайно оказалось в карманах. В стране с незнакомым наречием. И только подсказка – бумажка с адресом, до которого он должен был своими силами – и силами общественного транспорта – добраться в конце пути. Каждый должен был сам о себе заботиться – в том числе о еде, ночлеге, возможной медицинской помощи…Я должен был красиво проиграть буквально на последних минутах. Не спрашивай, как мне это удалось. Долгая история…
– Я знаю, – кивнула Алла. – Мы с мамой смотрели это шоу. Все шесть выпусков.
– Восемь. Их было снято восемь. На девятом шоу прикрыли, поскольку один из участников был заброшен в Дамаск, как раз в разгар военных действий. Во время перестрелки его пристрелили в прямом эфире, а оператор кинулся снимать уличные бои, даже не обратив внимания на то, что случилось с игроком.
– Правда? И вы участвовали… во всех?
– Нет. Только в трех. Потом мое лицо слишком примелькалось публике. Уже во втором сезоне меня загримировали. В третьем пришлось сыграть второстепенного персонажа – одного из подставных лиц… Ну, вы помните, что участники шоу должны с помощью местного населения добраться до определенного адреса за минимальное время. Я был одним из «местных», который должен был дать участнику ложную информацию. Но меня узнали.
– Зрители?
– Нет, тот человек. Он в прямом эфире назвал мое имя и громко заявил, что раз я велю идти налево, он отправится направо.
– И как?
– Он проиграл. На последних метрах. Потом подал на меня в суд за то, что я его обманул, ввел в заблуждение и в результате фактически ограбил на восемь миллионов.
– И? – его собеседница заинтересованно подалась вперед.
– И процесс проиграл уже я, – улыбнулся Проигратель одними губами.
– Но это несправедливо! Вы ни в чем не виноваты…
– Тем не менее, суд счел вправе удовлетворить иск моего оппонента, хотя и приговор смягчили. Восемь миллионов ему никто не выплатил, но я полгода отчислял половину зарплаты на его счет. В качестве компенсации за моральный ущерб. Тогда от меня и ушла жена.
– Ужасно, – вздохнула девушка.
Проигратель улыбнулся. Именно на это он и рассчитывал, когда пускался в воспоминания. Чтобы Алла хоть ненадолго перестала думать об их нынешнем положении и успокоилась. Ведь то, что им предстояло, было нелегким делом.
Глава 6
Он вел девушку закоулками, ныряя из переулка в переулок, делая вид, что прекрасно знает, куда идти. На самом деле Проигратель лишь тянул время и старался не попасть на глаза военным, на которых они могли наткнуться. Он знал, что, независимо от прикладываемых усилий, результат будет один и тот же, выложится он до предела или смирно сложит руки и станет покорно ждать конца. Он заранее знал, что произойдет. Не знал только, когда и как, и мог только оттянуть финал.