Прогулка под луной
Шрифт:
Денис, как под гипнозом, сделал шаг в сторону «пежо», но спорщики попрыгали в машину, девушка нырнула следом, и они уехали.
Сердце мячиком прыгало в груди. Она? Бред собачий. Что она может делать в Сан-Ремо?
Денис бежал вверх, через парк, к гостинице «Рояле».
— Русские… здесь остановились русские? Большая дама в желтом и девушка с косой. Переводчица.
— Нет. Русские имеются, но девушки с косой нет. Денис поймал такси. Из гостиницы в гостиницу — с одним и тем же вопросом. Весь в мыле. Швейцары улыбаются.
Блондинки есть. Брюнетки. Но с каштановой косой — извините.
Наконец отель «Парадизо». Денис вбежал туда мрачнее тучи. Он уже понял, что безнадежен.
Он одержим, влюблен как мальчишка. И нет оправдания тому, что он натворил в Москве. Он потерял ее. И теперь судьба хохочет над ним: «Бегай, бегай, Зверев! Ищи!»
— Русские. Русская девушка с длинной косой. Как это по-итальянски? Волосы. Вот такие волосы.
И вдруг:
— Да, да. Дама и девушка. С ними мужчина. Бизнесмены из России. Закончили дела, заказали билеты на самолет…
Денис вылетел из гостиницы, впрыгнул в такси.
— В Милан. В аэропорт. Скорее!
Скорее так скорее. Итальянец-таксист мчал машину по самой длинной в мире улице, построенной еще римлянами. Машина летела вдоль моря, очерчивая горы с тоннелями, летела птицей, но Денису казалось, что они едва ползут и виа Аурелиа никогда не кончится.
В аэропорт он влетел как преследователь, одержимый единственной целью — догнать.
Заканчивалась посадка на рейс Милан — Москва.
Он бежал, натыкаясь на чемоданы, баулы, сумки.
На него оборачивались как на сумасшедшего. Он и сам считал себя сумасшедшим, ибо не знал, чего ждать от себя в следующую минуту. А в следующую минуту он увидел ее.
Она проходила паспортный контроль. Сейчас он четко видел профиль и прядь волос, прилипшую к щеке.
Маша! Ему казалось, что он кричит, но он только хрипло прошептал ее имя. Ноги приросли к мрамору пола.
Дама в лимонном пиджаке обернулась, они перебросились парой фраз, скрылись за «Толстым стеклом накопителя.
«Обернись! Обернись!» — заклинал он, сверля взглядом ее затылок. Он видел, как к дверям подъехал автобус.
Еще минута, и она исчезнет.
— Маша! — заорал он, прекрасно зная, что ей ничего не слышно. — Ма-а-ша!
Она обернулась. Скользнула рассеянным взглядом по стеклу, ни за что не зацепившись, отвернулась.
Денис пожирал глазами ее затылок.
И вдруг она замерла. Голова наклонилась как от удара, она развернулась всем корпусом и брызнула синевой глаз прямо ему в лицо. Денис задохнулся.
— Ма-ша!
Дама в желтом торопила ее. Их толкали пассажиры. Машины глаза наполнились изумлением и болью.
— Я — дурак! — орал Денис, тарабаня кулаком в толстое стекло. — Я — дурак, Маш! Я люблю тебя!
Она плакала. Она что-то говорила, Денис не мог слышать, и он жадно ловил движения ее губ.
Дама в желтом оглянулась на него и покрутила у виска. Мужчина в белом вернулся и схватил за руки обеих. Машу тянули к выходу.
— Как ты мог?! — читал Денис по ее губам. — Я тебя ненавижу! Как ты мог?
— Я люблю тебя! — кричал Денис, не отрывая глаз от ее заплаканного лица.
— Дурак! — повторяла она, поворачивая к нему искаженное болью лицо.
— Дурак, — повторял Зверев в бессильном отчаянии, провожая глазами сливовый автобус, увозящий пассажиров к самолету.
Глава 26
Маша долго ковыряла ключом дверь, прежде чем догадалась толкнуть ее. Квартира была не заперта. Этот факт успел несколько удивить девушку, но сразу же стерся следующим событием: из кухни выбежала Шейла и кинулась ее облизывать.
Маша бросила сумку и включила свет, боясь поверить очевидному: на полке для обуви пестрели Алькины босоножки!
Шейла крутилась и толкалась, не давая Маше сделать ни шагу.
— Шейла, поверь, я тоже счастлива тебя видеть, — пробормотала Маша. — Дай же мне проникнуть домой!
В комнате Софьи Наумовны работал телевизор. На кухне шумела вода.
— Эй, соседи, дома есть кто живой?
— Маша приехала! — Алька выскочила из своей комнаты с грацией обезьяны и повисла на своей старшей подруге. — Маша, Маша, я так соскучилась!
Алька втащила Машу в свою комнату и закружила на пустом пространстве.
— У меня бабушка есть, папина мама. Мы уже неделю в Москве! Мы с бабушкой на конкурс приехали. Каждый день репетируем. Вчера выступали, а завтра гала-концерт. Как здорово, что ты приехала, Маша! Мне тебя так не хватало…
На последней фразе Алька притихла и пытливо посмотрела Маше в лицо.
— Мне тоже, — призналась Маша, — мне тоже тебя не хватало, Алька!
Маша сгребла девочку в охапку. Софья Наумовна с Риммой Анатольевной смотрели сериал.
— Бабушка! Софья Наумовна! Маша приехала! Алька поскакала вокруг стола, а за ней — собака. Жен-шины оторвались от телевизора, засуетились.
Софья Наумовна поспешила собирать ужин. Маша и Римма Анатольевна стояли друг против друга, осторожно приглядываясь.
— Я, Машенька, о вас наслышана.
Маша кивнула, не зная, что сказать в ответ.
Дама подошла, как хозяйка — гостью, Машу за стол усадила, сама рядом, Алька по другую руку. Шейла в ногах улеглась.
К ужину была извлечена подарочная бутылка вина — сувенир из Италии. Поговорили о загранице. Скоро ли будет у нас тут, как у них там? Решили, что не скоро.