Чтение онлайн

— Очень увлекательно.

Лорейн пошла перед ним по коридору, не переставая болтать:

— Что тебе понравилось больше всего сегодня? — Тим заметил шпильку, слетевшую с ее волос и зацепившуюся за капюшон плаща.

Он честно ответил:

— Мой разговор с ТД.

— Что особенно понравилось тебе в этом разговоре? — Лорейн повернулась вполоборота. Тим подошел к ней почти вплотную и быстро вынул шпильку, торчащую в мокрой подкладке капюшона.

— Ход его мыслей.

— Ну, знаешь, похоже, ход твоих мыслей ему тоже по душе. ТД никогда не встречался наедине с Нео на столь раннем этапе. — Они дошли до спальни Тима. — И вот этого он тоже никогда так рано не делал. — Лорейн распахнула дверь. — Та-дам! — На кровати его ждала аккуратно свернутая рубашка-поло. Тим стянул свой мокрый свитер и надел ее, поняв, что сможет переносить свой домашний арест с максимальным комфортом. Разглядывая свою рубашку Про, Тим с изумлением отметил, что его довольное выражение лица было не совсем притворным. Он вспомнил внезапно возникшее сильное импульсивное желание завладеть столом своей матери, которое очень умело вызвал в нем его отец.

— Что это? Ты еще даже не начал свою работу по росту. — Лорейн жестом пригласила его сесть на кровать и положила на колени Тиму толстенную папку. — Пойду сделаю тебе успокаивающий чай.

Когда Лорейн вышла, Тим открыл папку, наткнувшись на титульную страницу: «Как наладить связь со своим Внутренним Источником». Около двухсот страниц мелкого шрифта, всего 2500 вопросов. Если прибавить к такой нагрузке чай с повышенным содержанием кофеина, то он будет всю ночь усердно корпеть над этим талмудом, а к утру совершенно вымотается и станет очень уступчивым. Тим вынул из тайника часы и забросил их между матрасом и стеной.

Лорейн вернулась с чаем и подождала, пока Тим сделает первый глоток и изобразит бурное восхищение. Он ее ожиданий не обманул. Около пятнадцати минут она сидела на кровати Ли и наблюдала за его ростом. Время от времени поправляя очки, Тим устроил ей целое шоу: он хмурил лоб, стучал ручкой по губам, пялился на потолок в поисках вдохновения — было даже забавно.

Он заметил, как Скейт темной тенью проскользнул за окном, собаки трусили рядом с ним. Он явно обходил лагерь дозором. В серебряном ключе, тесно прижатом к его горлу, отражался мягкий лунный свет.

Лорейн завела руки за голову и грациозно потянулась — привычка, сохранившаяся со времен ее занятий в балетной школе. Тим украдкой взглянул на часы — 21:48. Он перескочил к вопросу 2148, подчеркнул его и начал обводить ответы, не разбирая смысла.

Дождь почти прекратился, хотя ветер все еще барабанил редкими каплями в стекло. Воздух в плохо утепленной комнате казался густым, готовым вот-вот превратиться в лед. Наконец остальные начали потихоньку возвращаться в дом. В коридоре захлопали двери.

— Ну ладно, Том, — сказала Лорейн, — продолжай работать в том же духе, — у тебя прекрасно получается. Оставайся у себя в комнате и сконцентрируйся. Очень важно, чтобы ты уделил это время работе над собой. — Она поднялась. — Ты не будешь возражать, если я одолжу твою водолазку? Там холодно.

— Конечно.

Лорейн одарила его благодарной улыбкой и вышла. Тим вылил свой чай в щель между половицами у задней стены чулана, съел белковый батончик и стал ждать, когда Скейт в следующий раз появится у коттеджа — 22:25. Тим подчеркнул вопрос 2225 и прокрался к двери. Как только он открыл дверь, сидящий на диване прямо напротив его двери Про со скобами на зубах вскочил как по команде:

— Привет, Том. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Нет, мне просто нужно в туалет.

— Тогда поторопись. Когда растрачиваешь время, отведенное на работу по росту…

— Обманываешь самого себя. Я помню. — Тим почистил зубы перед голой стеной без зеркала и вернулся в свою камеру.

Рэндел появился под окном в 22:47. Тим подчеркнул вопрос 2247. А в 23:13 снова прошел Скейт. Похоже, они обходили территорию, когда хотели, не придерживаясь схемы и расписания, так что пометы времени Тиму ничего не дали. Скейт остановился снаружи на раскисшей от дождя дорожке, огибающей лужайку, и уставился прямо в окно, видимо, полагая, что из-за света Тим не видел, что происходит снаружи. Доберманы крутились возле него, высунув языки и тяжело пыхтя. И Тим в очередной раз удивился выборочной слепоте и глухоте Про. Как они могли не замечать этот тюремный патруль на своем великолепном ранчо? Отец Тима и ТД были правы в одном: готовность человека перестать здраво мыслить просто невероятна.

Когда Тим поднял глаза, Скейт и собаки уже растворились в темноте. Он покопался в сумке в поисках своей водолазки и только потом понял, что одолжил ее Лорейн. Еще одна хитрая уловка: забрав у него водолазку, она обеспечила ему бессонную ночь, потому что в таком холоде заснуть не представлялось возможным. Да и высовываться на улицу без водолазки в такую погоду тоже было не очень приятно. Тим завернулся в тонкое покрывало, не спуская взгляда с окна. Он целый час смотрел на стекающие по стеклу капли, но хранителей словно след простыл.

В первый раз со времени своего приезда сюда он позволил себе подумать о Дрей. Сейчас она лежала на их постели, положив руку на живот, прислушиваясь к жизни внутри. Вероятнее всего, она читала что-нибудь веселое до безобразия, чтобы избавиться от воспоминаний о Джинни и отогнать опасения за Тима. Ему вдруг вспомнилась фотография Ли в бумажнике Уилла. Тим подумал о том, как мучительно вырастить ребенка, выпустить его в мир и смотреть, как этот мир делает твоему ребенку больно. А потом он сделал то, чему научился за неделю, проведенную в военном плену: выбросил из головы все личное.

Тим снова сосредоточился на своей стратегии. Он имел дело не с обычными преступниками, а с невероятно ловкими манипуляторами. Возможно, он совершил ошибку, заявив о 90-миллионном состоянии Тома Альтмана. Тим все яснее видел, что тем самым он привлек к себе больше внимания участников секты, чем нужно. Но эта ложь обеспечила ему уникальный доступ к ТД. А рассказанная Томом душераздирающая история открывала еще большие возможности для личного общения. По сути своей это напоминало флирт: ТД будет все настойчивее проявлять внимание к Тому Альтману, если тот продемонстрирует уступчивость, сдобренную труднодосягаемостью. К выдуманной истории Тома о найме убийц Тим добавил долю собственных угрызений совести — это было необходимо при общении с ТД, который так тонко чувствовал чужую уязвимость. Однако Тим уже чувствовал, что ТД способен проникнуть сквозь наносную браваду Тома Альтмана к его собственным чувствам и эмоциям. Том больше не был одним из стада. ТД захотелось получить его голову в качестве трофея и повесить ее на стену. По мере того как ТД будет прощупывать слабые места Тома, Тим будет находить слабые места самого ТД.