Чтение онлайн

Однако если летальный исход наступит из-за стечения обстоятельств, которые хорошо прослеживаются, и совпадения различных факторов, которые легко объясняются, такая смерть у спецов школы считается естественной. События должны развиваться так, чтобы позже невозможно было доказать наличие какой-то внешней силы, которая тщательно готовила эти обстоятельства и факторы и умело направляла события в нужное русло. Это главное условие деятельности натуралиста…

Дни моего пребывания в школе тянулись крайне однообразно, без каких-либо выпадов из устоявшейся системы. Подъем, физкультура, завтрак, занятия по специальности, обед, прогулка, отдых, кофе, прогулка, занятия по специализации — тесты на качество усвоения и способность к анализу.

И так — ежедневно. Школа давала колоссальную нагрузку, максимально выявляя мои способности к восприятию, усвоению и анализу.

Я не раз пожалел, что не попал на бойцовский факультет или в снайперы. Не знаю, чем они там занимались, но, по всей видимости, эти ребята просто делали тяжелую физическую работу, оттачивая автоматизмы, навыки и глазомер. это, конечно, легче, чем постоянная принудительная работа мозга на грани нервного срыва.

До обеда шли лекции по специальности. Это был отдых, можно было расслабиться и вполглаза-полуха воспринимать скачущие по экрану цифры и таблицы и приятный женский голос, который молол всякую дребедень.

А после обеда и сна начинались гонки по вертикали. До ужина в мою голову втискивали ужасающий объем информации по самым различным дисциплинам, причем подача осуществлялась таким образом, что в течение всего занятия приходилось быть очень внимательным, иначе, отвлекшись случайно один раз, можно было упустить смысл целого информационного блока. Как в алгебре, по нарастающей — не освоив этого, не поймешь следующего.

Ну, упустил бы и упустил… Но после ужина начинались тесты. Очень жесткие тесты на усвоение, восприятие и анализ, которые проходили в тех условиях, что и при профотборе, только теперь за неверный ответ или недобранные баллы я получал удар током.

Сначала я был просто уверен, что очень скоро стану неврастеником. Получив несколько раз браслетом в первый день основного курса, я весь следующий день в напряжении ждал опроса. И когда замигал свет, завыл телевизор, демонстрируя какую-то жуткую порнуху, а браслет начал тихонько пощипывать вспотевшее левое запястье, я был на грани нервного срыва — хотелось отчаянно закричать и броситься головой в стену…

Так продолжалось около пяти дней. Едва начинался тест, я с ужасом думал о неудаче и болезненно морщился, ожидая удара.

Дошло до того, что в эти дни я вместо прогулок и отдыха после обеда сидел в кресле и, обратившись лицом к всевидящему оку, глубокомысленно рассуждал, какая сложная работа у операторов — сколько нужно наблюдать, следить, так четко реагировать и какой должен быть у оператора высокий интеллект! Надеялся, что будут потише бить. И, кажется, получилось — били немного послабее. А может быть, я просто стал привыкать к воздействию тока.

Очень скоро, однако, я адаптировался. Здорово выручило умение сосредотачиваться, игнорируя обстановку, и действовать в экстремальной ситуации — все-таки не картошку окучивал в своей прежней жизни.

А еще я тысячу раз сказал спасибо своему бывшему инструктору Виталику, который когда-то додумался притащить в спортзал стробоскоп и магнитофон с громадными колонками. Вот уж точно: никогда не знаешь, что тебе в жизни пригодится.

К концу второй недели мне доставалось гораздо реже, а чуть позже я стал забывать о браслете — просто привык, что во время тестирования у меня чуть-чуть зудит левое запястье.

Итак, дни текли совершенно однообразно и утомительно — по плану. Единственная радость — ежедневно перед сном, после прогулки, в лотке приезжали сто граммов белого вина. Возможно, руководство школы считало, что этого количества вполне достаточно, чтобы немного разгрузить ЦНС, но мне этого было чертовски мало, особенно в первые дни — хотелось нажраться и буйствовать, игнорируя браслет…

Как вы думаете, какие дисциплины изучаются в школе убийц? Не знаю, что было на других факультетах, а я лично имел несчастные случаи и основы. Основы медицины, психологии, криминалистики, статистики, философии, химии, биологии, педагогики, фармакологии, виктимологии, режиссуры, физики, астрологии, математики, социологии и прочего. В общем, обширный диапазон обычных наук с необычным, я бы сказал, специфично подобранным объемом информации.

Криминалистика. Осмотр места происшествия, опрос свидетелей, определение мотивов преступления и — особый случай — выемка вещдоков.

Медицина. Эти разделы тесно переплетались с криминалистикой — анатомия и физиология человека, определение характера травм и ранений, установление причин и времени наступления смерти, особый упор — патоанатомия и предрасположенность к различным заболеваниям, которые могут привести к смерти.

Фармакология. Информация об определенных свойствах некоторых препаратов при передозировке или неправильном применении вызвать резкое обострение состояния здоровья или летальный исход.

Психология. Мотивация, аффект, пограничные состояния, патопсихология, стресс, условный рефлекс, анализ межгрупповых и межличностных конфликтов.

Режиссура. Постановка сцен, работа со сценарием, создание ситуаций. Особый упор — выработка умения предвосхитить ожидаемую реакцию зрителя посредством сочетания сюжетных факторов в заранее обусловленный автором момент действия…

И так далее, и в том же духе — это очень долго, если детально все перечислять. да и зачем?

Не знаю, как там было с занятиями вне жилого сектора на других факультетах, но лично я до конца курса обучения никуда больше не выходил — комбинезоны с желтыми четверками пылились в шкафу.

По истечении сорока четырех дней пребывания в школе я приступил к практическим занятиям. Теперь тестов не было. До ужина — практические занятия, после — повторение пройденного курса.

Практические занятия заключались в том, что, получив исходные данные, я должен был качественно решить поставленную задачу — с использованием бумаги, канцпринадлежностей, тех знаний, которые были изучены ранее, и вербального контакта с телевизором.

Никаких таблиц и технологических карт во время практических занятий не давали, ибо ты сам по себе — ходячая энциклопедия, точнее, сидячая… При получении исходных данных разрешалось делать пометки и просить повтор какого-либо пункта на экране. Достаточно было сказать: «Стоп! Еще раз склонности…», и оператор тут же выполнял просьбу — стаскивал в обратку блок информации.