Шрифт:
Ранним утром пассажирский поезд прибывал в Санкт-Петербург. Стояла поздняя осень. Октябрьский ветерок то и дело носил пожелтевшую листву по привокзальной площади. Состав прибыл к перрону и мягко остановился. Оставляя свои нагретые места, пассажиры выходили из вагонов и сливались в один единый поток. Среди толпы мелькнул ничем не приметный силуэт рослого мужчины средних лет в коричневом плаще. В руках он нес небольшую черную сумку. Людская масса напоминала небольшую реку, впадающую в здание огромного вокзала, который, как водопад, разбивал их при выходе на тысячи брызг в разные стороны, указывая каждому свою дорогу. Несмотря на раннее утро, жизнь в городе уже начинала дышать в своем привычном ритме. Выйдя на привокзальную площадь, мужчина направился к стоянке такси. По пути его догнал белый «Жигуленок» с шашечками на верху, водитель которого спросил в открытое окно:
– Куда ехать?
– Точного адреса я не помню, это где-то в районе метро «Кировский Завод».
– Хорошо, садитесь! – помедлив, сказал водитель, после чего добавил:
– Приедем к метро, там вспомните.
Выехав на проспект, они помчались по осеннему городу. Водителем оказался молодой парень. Черная кожаная куртка и синие джинсы придавали ему спортивную легкость. Приезжего гостя звали Александр Васильевич. Оказавшись проездом в Петербурге, транзитный пассажир вынужден был коротать время, в ожидании вечернего поезда, следовавшего в г. Мурманск.
– Хочу повидать кое-кого, нерешительно начал он, пытаясь завязать разговор.
– Решили заглянуть к старому другу? – поинтересовался водитель.
– Это больше чем друг! – с особым ударением ответил Александр Васильевич.
– Значит, женщина! – утвердительно отозвался таксист, и слегка улыбнулся.
После этих слов их краткий разговор прервался. Казалось, они уже все сказали друг другу и каждый думал о своем.
Когда-то, много лет тому назад, жизнь свела Александра Васильевича с прекрасной женщиной в этом городе. Роман их длился недолго. Но по воле злого случая их дороги разошлись и они расстались. И вот сейчас жизнь снова предоставила ему такую возможность повидать ее, и он ехал к ней, переживая приближающийся миг желанной встречи. Глядя в окно, он думал, как много времени прошло с тех пор, как его глаза видели эту изысканную архитектуру зданий. Ему даже казалось, что он начал узнавать петербургских прохожих. Все было до боли родным и близким. Все было как тогда. Лишь только отпечаток времени по-особому изменил этот город. И это отделяло его от тех дней, когда он ощущал себя счастливым в городе на Неве. Его чувства не угасли, и по сей день. В надежде на встречу, он мчался к ней. Все та же любовь сжимала его грудь, заставляя чаще биться сердце.
Проехав, по проспекту Стачек, машина остановилась у кромки дороги.
– Метро справа, – сказал водитель, слегка повернув голову в сторону людного тротуара.
Пассажир огляделся и радостно воскликнул:
– Да, это та станция! Теперь нам надо проехать прямо, до перекрестка!
Белый «Жигуленок», отчалив от кромки и слившись с потоком машин, поехал дальше. Александр Васильевич пристально смотрел в лобовое стекло, временами то и дело, покручивая головой по сторонам. Он внимательно всматривался в проплывающий за окном город, пытаясь пробудить в памяти залежавшиеся воспоминания того места где располагался ее дом. Тревога в душе нарастала. Проехав очередной перекресток, пассажир обратился к водителю:
Конец ознакомительного фрагмента.